Только моя малышка

Воздух заискрил от напряжения. Лампочка одного из потолочных светильников нервно мигала, словно не могла определиться, освещать ли ей это безобразие дальше или нет.

– Меня подставили! – наверное, по задумке мужчины, упрек должен был меня обезоружить.

Вот только он сильно ошибся. Сейчас я чувствовала в себе бездонный колодец сил сопротивления, после того, как высказала все, как на духу. Почувствовала вкус самоуверенности, и он вскружил голову.

– Да хоть предали, – сказала, твердо глядя в темный омут глаз.

Надеюсь, он не слышит, как сильно бьется мое сердце!

В ответ мужчина чуть отстранился, будто хотел посмотреть не так близко на мое лицо, охватить всю картину.

– Из тебя плохая актриса. Отвратная. Скажи, я тебе снился?

Какая подножка! Мое сердце тут же пропустила удар, а дыхание запнулось.

Снился… Постоянно.

– Снился же? Потому что ты приходила в мои сны постоянно! – сказал с упреком Валерий. – Ты исчезла из города, из моей жизни. Ребята говорили, что я зациклился, просто потому, что ты сбежала.

Ты что думаешь?

– Что ты сумасшедший, вот что я думаю. И ты мне не снился!

– Врешь! Отводишь глаза вниз и вправо.

Вниз и вправо? Даже не замечала. Но ни за что не признаюсь, что вру.

– Если ты и снился, то в жутких кошмарах.

– Знаешь, то, как ты яро на меня реагируешь говорит о том, что и ты не смогла забыть меня за много лет.

– Не мечтай. Я ничего к тебе не испытываю!

– Правда? Может, проверим? Обычно на воре и шапка гори.

– Нет! – я отскочила в сторону и потребовала: – Отойди от двери!

– Или что?

– Или я позову охрану.

– И что ты им скажешь?

– Что у тебя приступ бешенства!

Я чувствовала, что теряю контроль. Будто я вернулась в тело себя двадцатилетней и окунулась во вторую встречу с ним. Словно непроработанная проблема вскрылась, и я встретилась с ней такой, какой была тогда – молодой, ничего не понимающей во взрослой жизни.

Где мой ум? Где пресловутая зрелость? Где контроль?

Валерий был моим слабым местом.

Словно воронка, засасывающая в прошлое. Я не могла использовать холодность рассудка, когда разум кипел, словно ведьмовский котелок с зельем прошлых чувств.

Куда мудрее было бы показать абсолютное равнодушие. Обдать арктическим ветром безразличия, показать профессионализм и ему, и Роману Андреевичу.

Такой шанс катился в пропасть! И снова к этому приложил руку он – Валерий Донской.

Я прикрыла глаза, стараясь взять контроль над собственным телом.