Аврелион

«В таком случае, остается только одно предположение, – редуцирование этих отделов было проведено с недостаточной глубиной». «На повторное процедуру уже нет времени. Завтра состоится реинкарнация. Правитель не может отложить процедуру ни на один день». «Я думаю, милинер Скаретти, мы можем оставить все, так как есть. Паразитное излучение можно будет устранить потом, в процессе репликаций»…

Пэр слышал этот разговор. Он не походил на изучаемые тексты Молений и Наказов богов Лакки из Священных Текстов. Зрение постепенно прояснялось.

Пэр стал различать вокруг себя набор непонятных блестящих белых и разноцветных предметов. Некоторые из них светились, стоя по обе стороны его кресла, в котором Пэр, видимо, сидел. Но самого он кресла не видел. Как и тела, в котором оно должно было находиться. Все видимое ближайшее пространство было укрыто блестящей переливающейся всеми цветами радуги пленкой. Двое существ внимательно разглядывали эти светящиеся пятна и сполохи, с проблесками каких-то бегущих по поверхности пленки рядов цифр и знаков. Их вид поразил Пэра.

Одеты существа были одинаково. Они были облачены в голубовато-серую ткань, перехваченную в поясе широкой лентой, на которой висело несколько предметов. Головы этих существ не имели волос. Кожа на их головах отливала бледно-розовым тоном. В довершение их облика, лица существ с большой натяжкой можно было назвать лицами людей. Там, где у Пэра находились уши, у них были овальные, забранные в мелкую сетку решеткой отверстия. На месте носа не было ничего.

Зато глаза этих существ компенсировали его отсутствие. Они были огромны. И под ними, располагались еще какие-то щели, прикрытые опять же мелкоячеистыми решетками. И внизу лица, на месте рта Пэр увидел у них овальный клапан.

Одно из существ заговорило. Пэр ясно слышал его речь, но никак не мог понять, откуда исходят звуки. Клапан, находившийся на месте рта у этих существ, не проявляли ни малейших признаков движения. Но слова Пэр ясно различал. То, что он услышал, дало ему понять, что тот, кто сидел в кресле, будет подвергнут некой процедуре.

«Ну, что ж, милинер Скаретти, приступим к эувенизации комплементарных секций памяти…».

Один из двоих наклонился к лицу того, кто сидел в кресле. Пэр невольно отшатнулся. Лицо существа было невероятно чужим. Взгляд его огромных, черно-выпуклых зрачков, казалось, выжигал в душе Пэра огромную, пустую полость. В глубине его глаз мерцал круг фиолетово-синего пламени. Это было так жутко, что Пэр невольно закрыл глаза.