Аврелион

Меня беспокоит необычность случившегося происшествия, как со стороны мегалонов, если это естественный ход их поведения, так и со стороны милинера Берга, если это факт намеренного создания условий для возникновения экстремальной ситуации.

– Хорошо, милинер Костакис, я проанализирую твое сообщение. В ближайшее время я свяжусь с тобой и сообщу о степени серьезности проблемы…

Мерцание нежно-розовой «бабочки» интеркома пропало. Милинер Дитерсон некоторое время пребывал в размышлениях. Сообщение старшего куратора Медцентра Аврелиона совершенно четко укладывалось в ряд его собственных подозрений.

Что-то происходит в эсистеме взаимоотношений руководителей Секвенций. А может, и во взаимоотношениях самих Правителей Западноевропейского Консорциума. Внутриполитическая обстановка день ото дня становилась все более сложной. Одна оппозиционная фракция Пентадиона чего стоила! Дитерсон еще раз мысленно прокрутил разговор с милинером Магденборгом. Разговор был странным. Ему этот разговор с самого начала показался протекающим вне русла предметно-направленного внимания. Странным было и поведение Верховного Правителя. Тот словно одновременно находился в двух разных состояниях. Дитерсон ощущал необычность ответов Магденборга. В них едва обозначалась двузначность смыслового подтекста, но милинер Дитерсон смог уловить этот тонкий уровень скрытой информации. У него не было причин искать в разговоре с Магденборгом утаивание от него любой информации. Верховный Правитель много раз выказывал ему свое полное доверие. Вполне вероятно, что разговор по видеопласту был весьма неожиданнен для Магденборга. Это обстоятельство поставило его в двойственное положение. Дитерсон понимал, что если Магденборг не счел возможным известить его о сути беседы, то это тревожный знак. Что-то происходит… Разрозненность таких событий необходимо в самое ближайшее время собрать в единую картину…

Дождь, закончившийся точно по расписанию, как и положено при таком сочетании климатических условий, был всего лишь косметическим.

Он оросил зелень, сняв с нее тонкий налет осевшей за полдня пыли. Пэр шел рядом с Миссой. Он обеспокоенно поглядывал на нее. Мисса была бледна, покрасневшие веки чуть припухли от недавно пролитых слез. Всю дорогу она молчала. Насильно Пэр не хотел ее расспрашивать. Он давно знал Миссу. Если она не захочет говорить, никакие уговоры не помогут. Лучше помолчать, находясь рядом. Она сама объяснит, что расстроило ее. Хотя она сегодня была не только расстроена.