Аврелион

Почему-то сразу на ум пришла мысль о свершившемся наяву переселении в одно из тех воображаемых многомерных пространств.

Странное дело, его сознание не путало ни одно из пространственных видений. Они все были доступны одновременно. Общая картина и порознь каждая. На общем фоне привычного окружения он видел то же самое как бы изнутри, в расплывчато-фиолетовых тонах. Четкая прорисовка контуров заменялась расплывчатым облаком плоскостей, среди которых ясно вырисовывалась внутренняя структура предмета.

Параллельно с этим другой совокупный объем образов давал четкий анализ увиденного.

В нем, как в многогранном кристалле отражалась суть направленного взгляда. Остальное виделось только как вспомогательные отражения этой сути. Аспекты такого восприятия, хотя и были совершенно непривычны, но не вызывали у Пэра особого затруднения. Он быстро сориентировался в таком калейдоскопе поступающей зрительной информации.

Но был еще один непонятный параллельный поток информации. Он воспринимался как взгляд, принадлежащий другому человеку.

Этот взгляд был един по времени и совокупности со всем остальным зрительным восприятием. Сначала Пэр не мог отождествить его с реальной сущностью своего зрения. Он принял этот фантом за побочный эффект огромного потока информации. Нечто вроде эха, только зрительного. Но спустя малое время он понял, что слишком большое расхождение по времени в получаемых образах не может быть никаким артефактом.

Якобы побочный канал зрения транслировал то, что сам Пэр никак не мог бы увидеть.

Наряду с обычными ракурсами, он видел все окружение так, как будто его глаза находились на противоположной ему стороне помещения. Сам он видел предметы своеобразной конфигурации явно рядом. Тот, кто был его глазами, видел этот же предмет уже на расстоянии нескольких метров как бы с противоположной стороны. Соотнеся и проанализировав еще несколько видов и ракурсов, Пэр понял, что этот параллельный оптический канал принадлежит тоже ему.

Едва подумав о желании обозреть помещение со стороны, как оно мгновенно исполнилось.

Видимо, такое переключение было запрограммировано в его новых возможностях. Пэр облегченно вздохнул. Это сильно снижало нагрузку на его изможденное сознание. Ему было невмоготу от того, что в его мозгу были открыты еще несколько каналов, через которые непрерывно стремительно поступала непонятная информация. Пэр решил воспользоваться способностью регулировать эти потоки. Он приказал отключить все, за исключением внешнего оптического канала.