Аврелион

И хотя сам Храм был недалеко, мальчикам потребовалось время, чтобы закончить закрепление корзины. Спустившись по веревочной лестнице к подножию гигантского олеандра, Крит обеспокоенно затормошил друга:

– Бежим, Пэр, скорее. Я не хочу, чтобы за опоздание меня послали на уборку отходов в деструктор.

– Не бойся, не опоздаем. – Пэр усмехнулся. – Мы уже там. По крайней мере, для Регистратора. Вот, смотри, – и он протянул Криту небольшой черный стержень, на одном из концов которого светилась красная метка.

– Что это? – прошептал заинтригованный Крит.

– Это блокиратор Регистратора, – довольно усмехнулся Пэр. – Я тебе не хотел пока говорить о нем. Его я сделал сам. Это было не очень трудно. Я его сделал для того, чтобы, когда мы уйдем в Лес, нас не хватились слишком рано.

– Пэр, это здорово, хотя я не понимаю, как такое возможно! Ну все равно, лучше пойдем быстрее. Нас должны еще увидеть. Пропускать такое Моление нельзя. Боги Лакки все равно заметят наше отсутствие.

– Да не причитай ты и не трусь, – недовольно бросил Пэр, несколько задетый равнодушием друга к его изобретению.

Когда друзья пришли к Храму Творения, собрание только что началось. Главный Жрец уже обходил символы богов Лакки с воздетыми вверх руками с ритуальными жезлами. Они завораживающе переливались игрой разноцветных ярко светящихся точек. Еле слышное бормотание Главного жреца подхватывали ходящие за ним на некотором отдалении предикты. Провозглашая окончания его молитв рефреном: «Боги Лакки, боги Лакки, Вы справедливы и всемогущи!» предикты меняли у Главного жреца жезлы.

Их черно-серые одеяния резким контрастом выделялись на фоне больших прямоугольных панелей. Изукрашенные прихотливыми узорами, панели сплетались из множества линий, соединяющих бесчисленное количество разных по размеру коробочек, цилиндриков и прямоугольников разнообразнейших оттенков цвета. Они были собраны в каком-то магнетическом порядке и были явно живыми. Некоторые из них пощелкивали, другие просвечивали некими внутренностями, периодически меняющими цветовой узор.

От этих панелей, на которых размещались все узоры, исходил временами приглушенный гул. Заслышав его, жрецы и предикты приходили в неистовство. Исступленно крича: «Боги Лакки, боги Лакки! Вы все видите, будучи везде и во всем!», они, кидаясь на колени, простирались ниц перед очередной ожившей гулом панелью.

Интеллакты, присутствующие на молитве, вторили жрецам, бормоча слова рефрена: «Боги Лакки, боги Лакки, Вы справедливы и всемогущи!».