Сейчас. P.S. Во веки веков. Книга 1

У Доброго губа разбита. Что случилось? – сказала я.

– Разговор у них был. Не лезь туда.

– Ага, два друга просто поговорили – у одного фингал и нос разбит, у другого – губа, и ухо синее.

– Мне сказали лесом посылать тебя с вопросами.

– Я не посылка, Злой. Не работает эта тема. Ну?

– Андрей что-то там сказал, ну вроде, что ты становишься конфеткой, и Добрый ему вмазал, чуть не прибил его, еле растащил их.

– Что я не так сделала?

– Нет, всё в норме. Добрый злится, что его не было, когда ты прилечь с Ямахой решила, и что в больнице его не было, когда тебя штопали.

Видимо, конфликт был исчерпан, потому что парни общались, как и раньше, будто ничего не произошло.

Языки пламени тянулись вверх, дрова потрескивали. Добрый взял гитару, коснулся струн и почти на ощупь стал настраивать ладовые дорожки. В полумраке при свете огня мне отчетливо были видны очертания его фигуры, его лицо, очерченное жёстким тенями, он напоминал мне Ункаса, героя Купера, как я представляла его себе.

А затем он начал играть. Его пальцы перебирали струны, глаза смотрели вперёд, но ничего не видели. Он был не здесь. Звуки обретали форму, ноты складывались в «Nothing Else Matters» группы Metallica. Гитара была его продолжением, и ему не требовалось каких-то дополнительных усилий, движения он помнил наизусть.

В моё сознание вместе с нотами и звуками прорвалась щемящая тоска, и почему-то захотелось плакать. Я была уверена, что невозможно так играть, когда ничего не болит.

Когда его красивые длинные пальцы коснулись струн в последний раз и звуки затихли, я подвинулась к нему, горячо обняла и прошептала: «Я тоже так хочу. Научи меня».

И три оставшихся до отъезда дня Добрый учил меня играть на гитаре. Обычно он садился сзади меня и направлял мои неумелые руки, помогая взять гитару правильно, настраивать ладовые дорожки, показывая, как надо касаться струн. Потом мы учили бой, и наши руки порхали как птицы. Я всегда чувствовала спиной его горячее тело, это волновало меня и придавало мне уверенности.

Моя внутренняя маленькая девочка взяла иголку с ниткой и аккуратно начала зашивать дыру в сердце, стягивая края. Всё стало как прежде, только теперь я ценила каждую секунду, проведённую с моим другом.

Когда я приехала домой, родители купили мне гитару, и в сентябре я пошла в музыкальную школу.

Игра на гитаре давалась мне легко, всё свободное время я играла.