У леди Эшби плохое настроение

– Ты с каждым днем становишься все глупее и дурнее, – с умным видом выдала Маргарет, положив салфетку себе на колени.

– А ты, я смотрю, становишься каждый день все раскованней и раскованней, – скривилась Эмили, глядя на кузину. – Не боишься, что за спиной будут шлюхой называть?

Мария вскрикнула, почти завалившись на кресло. Эдвард ринулся к ней, а Маргарет вскочила на ноги, ее кожа покрылась красными пятнами от гнева.

– Да как ты… как ты смеешь?! – взвизгнула она.

– Да все видели, как ты своими сиськами терлась об Моргана на качелях, – Эмили широко улыбнулась.

 – Думаешь, прислуга слепая?

Мария лишилась чувств, и Эдвард с двумя слугами принялись помогать ей прийти в себя. Эмили насмешливо наблюдала за творящимся цирком, а Маргарет предпочла покинуть столовую, громко хлопнув дверью.

– Слив засчитан! – крикнула ей вслед Эмили, щелкнув пальцами. – Обожаю семейные завтраки.

***

Не то чтобы Эмили любила начинать утро со скандала, но тут она не сдержалась.

Этим двум кобрам бы в театр: корчить из себя благонравных леди они умели изумительно. Искренне, пожалуй, они реагировали только на Эмили – ненавидели ее всеми фибрами души. Спустить такое на тормозах Эмили не смогла и решила показать им, что она тоже от них не в восторге. Хотя какая-то ее часть жалела о несдержанности. Лучше было бы молчать в тряпочку и прислушиваться, присматриваться… Если она и завтра проснется здесь, то стоило бы стать «своей».

Эдвард, проводив Марию, вернулся через несколько минут с раскрасневшимися щеками и растрепанной шевелюрой.

Казалось, его воротник-стойка мешал ему нормально говорить и вообще поворачивать шею.

– Ты переходишь границы, Эмма! – рявкнул он.

Эмили продолжала сидеть, руками отламывая маленькие кусочки еще теплого сдобного хлеба.

– А что, только им можно на меня повышать голос, в чем-то обвинять, врываться в комнату, бить? – медленно спросила она.

– О чем ты говоришь… Э-это вздор! Клевета! – Эдвард выпучил глаза, словно сел на шило.

 – Я уже вызвал доктора Смита, он осмотрит тебя.

Эмили поднялась на ноги, и тот тут же боязливо отступил на шаг.

– Я вроде не болею, – пожала она плечами.

– Он предупреждал, что ты так и будешь говорить, – плаксиво вздохнул Эдвард, вынимая из кармана накрахмаленный платочек и вытирая взмокшее лицо. – Как ты не понимаешь, Эмма, именно поэтому виконт Холвелл и тянет с помолвкой! Мы все так ждем, когда тебе станет лучше.