Короли садов Мамоны

Не обмолвившись и словом, они зашли в магазин, Подойдя к прилавку, Дмитрий вопросительно взглянул на Андрея: «Как всегда?». Андрей утвердительно кивнул. Отоварившись, братья всё так же молча дошли до мастерской. Там, предварительно расчистив пиршественное место на верстаке и приготовив все для обряда возлияния, Дмитрий, наконец, спросил:

– За что примем? Уж больно ты сегодня какой-то смурной? Случилось что?

– Тоста не будет. Потом. Махнем молча.

Дмитрий принял эту директиву. Не размышляя долго над чудными словами Андрея, он выполнил известный порядок манипуляций со стаканом и прилагаемыми к нему закусками.

Едва братья поставили приборы на стол, как сверху, подобно грому небесному, ударил набат. Мерные оглушительные удары, напрочь лишенные мелодики колокольных звонов, числом более пяти ввергли Дмитрия в недоуменное состояние. Забыв своё желание поинтересоваться мрачным настроением Андрея, он воззрился на брата:

– Это кто там так развлекается?

– А, не обращай внимания. Это меня наш новый электрик, Борис Палыч, вызывает.

Он сидит в электрощитовой прямо над нами. Вон видишь, кабели идут наверх. Как он приходит, так и начинает молотить по металлической крышке люка. Пойдём к нему в гости, чего здесь сидеть, пыль глотать. Он мужик компанейский. К тому же, ему тоже будет интересно послушать, что у нас сегодня приключилось.

– А что случилось? Ты так и не сказал!

– Забирай всё, там узнаешь, чего стоит жизнь человека.

Вконец заинтригованный философским настроением брата, Дмитрий помог собрать всё со стола.

Через пять минут они были в скромных апартаментах электрика Бориса Палыча, мужчины лет пятидесяти трех, с лицом, внушающим доверие и уважение.

Борис Палыч недели две назад устроился на работу, тем самым сняв с плеч Андрея опасную и непривычную обязанность лазить каждодневно в розетки и распределительные короба. Безмерно счастливый этому обстоятельству, Андрей на второй же день в честь избавителя закатил пир из двух полулитровых сорокаградусных эквивалентов с подобающей закуской.

Борис Палыч понимающе отнёсся к чувствам своего новоприобретенного коллеги. Он поддержал его чувство ответным жестом доброй воли, – те же две поллитры с присовокуплением таких же деликатесных яств к ним. Тот вечер закончился полным братанием. Теперь Борис Палыч уже и дня не мог прожить без того, чтобы утром не отметиться стуком в пресловутую железную крышку люка, вызывая Андрея к себе на дружеское рандеву.