Короли садов Мамоны

Были отмечены многократно проверенные случаи, когда остальные флюиды, посылаемые прочим людом с не меньшим, а порой и большим накалом страсти в желании лицезреть её особу, часто оставались за пределами её внимания.

По озабоченному лицу Тамары Витальевны она поняла, что дела ей предстоят серьёзные. Догадываясь, с чем они связаны, Зина Ивановна сделала упреждающий ход.

– Тамара Витальевна, я договорилась в СМУ-5 насчёт маляров. Они сейчас придут. Виктор Григорьевич просил позвонить ему, как только вы придете.

– Хорошо. Зина Ивановна, возьмите рабочего и перевезите сюда краску из СМУ. Там две бочки. И сделайте так, чтобы я смогла их потом сразу найти.

– Я поставлю её в подсобку на первом этаже, в гинекологии. Я пойду, а то маляры будут ждать ключи от раздевалки.

– Да, иди и обязательно проследи, чтобы завтра к обеду всё было готово. Поняла?

– Чего тут не понятного. Будут работать хоть ночь, а сделают. Не беспокойтесь, Тамара Витальевна.

Когда Зина Ивановна ушла, Трухнова сняла трубку и набрала номер:

– Виктора Григорьевича, пожалуйста… Виктор Григорьевич, это тебя Трухнова беспокоит.

Как наши договорённости, остаются в силе? – и, выслушав ответ, удовлетворённо качнула головой. – Значит, накладные и смету пусть занесут в бухгалтерию, а тебя жду к трём-четырём часам.

Положив трубку, Трухнова некоторое время пребывала в неподвижности. Мысленно прокручивая все обстоятельства дела, она ещё раз хотела убедиться, всё ли учтено и продумано. Сама по себе сумма, которая шла сверх калькуляционной сметы была не то, чтобы уж так велика, бывали и значительно крупнее.

И все же, тем более будет обидно, если возникнет какая-нибудь досадная неувязка, которая может обернуться большими неприятностями.

Если бы не эти тиски, в которые она попала по милости своих корыстолюбиц, не стоило размениваться на такие мелочи. Полторы тысячи долларов, из которых треть уйдет начальнику СМУ Виктору Григорьевичу и прочим нужным людям, составят слишком заурядный улов, который мог бы быть выловлен бухгалтерской ревизией.

Но все же не стоило так испытывать судьбу. Трухнова из чисто суеверных соображений, опасаясь израсходовать лимит удачных стечений обстоятельств, теперь злилась на свою неосмотрительность. «А всё Любка с её ражем и ажиотажем! И поездка была так себе, – ни рыба, ни мясо, – только деньги профукала…».

Всё вроде бы складывалось удачно. Если верить сну, то недаром же она купила на рынке три отличных жирных карпа.