Долина туманов

Несколько раз, приезжая в дом сестры поздно вечером, Ася замечала, что Вера пьяна, хоть и пытается скрыть это. У Аси было недостаточно оснований заподозрить, что в мозгу Веры просыпается мамина болезнь, но она точно знала, что всегда происходит именно то, чего боишься больше всего. И если все-таки это шизофрения, то алкоголь сестре абсолютно противопоказан!

Ася поняла, что надо что-то делать, и в один неудачный момент она заявила сестре, что той надо бы обследоваться у психиатра: наследственность – это ведь не шутки!

– Что ты чушь плетешь? – вдруг заорала Вера.

 – Какая еще наследственность? Какая еще шизофрения? Ты ничего не знаешь и не понимаешь! Отстань от меня и больше рот на эту тему не раскрывай!

Ася поняла, что простыми методами заставить сестру лечиться не получится.

Ася тянется за шампунем, стоящим на полочке у нее над головой. Оскальзывается, пугается, смеется…

Ее мысли снова возвращаются к мужу. Через некоторое время она скажет ему: прости и прощай! Она никогда не любила Вовуса так, как любил ее он.

А теперь – Ася была в этом уверена – ушла и его любовь. Она догадывается, что Вовус не может простить ей смерть дочери, не верит Асиным объяснениям. Вовус не хочет даже представить, каково ей приходилось целые сутки крутиться с беспокойной девочкой! Ася с ног валилась, а муж и сестра думали только о работе, о своих супермаркетах. Что же касается свекрови, то даже сам Вовус не мог отрицать тот факт, что приглашать в няньки его мать означало только провоцировать скандалы.

Иногда Ася вспоминает свою дочь. Ее личико, так похожее на лицо Вовуса, только гладенькое, очаровательное, с точеным маленьким носиком, как у самой Аси. Огромные глаза девочки, чуть удлиненные к вискам, были темно-агатовыми, как у отца, и форма губ ей досталась отцовская – верхняя губка тоненькая, красиво очерченная, хитренькая, а нижняя – полная, будто бы надутая, обиженная.

Анечка.

Ох, как устала Ася от этих воспоминаний! Устала и от всей своей нынешней жизни с нелюбимым мужем, с надоевшей работой, с пустотой впереди.

И не стоит ей винить себя в том, что она вцепилась в первый же шанс переменить свою жизнь.

«Все будет хорошо, – думает она, улыбаясь своим мыслям. – Все переменится в лучшую сторону!»

Вовка

Он возвращается из постели к рабочему столу, натягивая одновременно трусы и брюки. Путается в штанинах, усмехается своей неловкости, но мысли его уже далеки от постельных проблем.