Проклятие Вероники

И зачем?

Еще мне кажется, что я его где-то видел раньше. Лицо знакомое.

А вот – они оба, за столиком уличного кафе. Сидят, придвинув друг к другу стулья, прям пара семейная. Ксю снята в профиль – смотрит на этого кота влюбленными глазами. Как-то это мне против шерсти.

Джон – сказал я себе – перестань ревновать!

Как же мне этого парнягу найти? Я спрошу о нем у Светки Рытченко. Я вгляделся в его лицо. Заметил, что оно доброе. Может, оттого, что круглое, но не щекастое, не полное. Не слишком высокий лоб, зато высокие скулы, тяжеловатый подбородок.

А в глазах что-то детское.

Приятный парень, признай это, Джонни, и засунь свои эмоции себе… подальше. Я достал флешку, которую привычно носил в качестве аксессуара, прицепленной к кольцу на ключах от квартиры. Скопировал эти две фотки.

Как же зовут нашего приятного парня? А вот это я узнаю у Рытовой.

– Света, привет. Это Джон.

– Джон?.. – она говорила со мной так, будто нас с ней объединяли неповторимые общие воспоминания.

Но это было объяснимо. Светка просто не знает, как себя вести – ей звонит бывший муж мертвой подруги. Он всегда был странный, но что ему сейчас может от меня понадобиться?

– Да, это я.

– Ну, привет, – голос Рытовой по-прежнему звучал с деланной радостью. – Рассказывай, как дела?

Катя

– Ладно, рассказывай, как дела?

Ненавижу эту ее манеру. Сидит с сытым видом перед телевизором, жует что-то и названивает всем подряд, потому что не может минуты провести без трепа.

Да, это моя мама. Она у меня вот такая. Моей маме уже долгие-долгие годы совсем нечего делать в жизни. Сорок лет замужем за моим папой – это сорок лет счастья. Не все выносят его столько. У некоторых особей, к величайшему моему сожалению, сносит мозг.

Что мне рассказать о моей маме? Она необыкновенно красивая женщина, несмотря на свои шестьдесят пять. Описать ее красоту невозможно, потому что она заключена ни в идеальных пропорциях лица, ни в цвете кожи, ни в глубине глаз.

Не раскроет секрета маминой красоты ее осиная талия, идеальные ноги и все прочее, что до сих пор заставляет даже молодых мужчин обращать на нее внимание.

Ее тело – это только часть ее красоты. И тут вы подумаете, что искать красоту надо в душе моей мамы. И ошибетесь.

Нет, в ее душе вы тоже не обнаружите ничего, кроме звенящей пустоты. Кроме тщеславия, отстраненного любопытства, кроме неукротимого желания бесконечно отражаться во влюбленных в нее глазах.