Неутоленность

 – Курков… Пётр… Это что, тетрадь Петра, моего сына? Зачем она у вас?

– Может быть. А зачем она у нас, – легко догадаться. Тетрадь была изъята с места преступления в качестве одной из улик. Мы хотели узнать, как она там оказалась? В связи с чем я повторю свой вопрос, – вы не использовали её как подсобную бумагу в работе?

Стариков взглянул на него. Курков застыл с напряженным лицом. Было видно, что он усиленно что-то обдумывает. Но, тут же, сбросив оцепенение, прокашлялся и сказал:

– Нет, я не знаю, как она там оказалась…

– Хорошо, мы с вами ещё побеседуем вскоре, а пока распишитесь вот здесь.

– Что это?

– Подписка о невыезде. Вам придётся до конца расследования никуда не уезжать. Пока свободны, Курков.

Стариков, после ухода слесаря, с минуту разглядывал тетрадные листы. Он почему-то думал об эфемерности причин и следствий во взаимоотношениях между людьми. Странная, почти мистическая, связь до этого совершенно незнакомых людей, разом соединила их в единый спай. Он видел, как Курков отреагировал на улику, но Стариков не того ожидал.

Реакция Куркова походила скорее на ошарашенного неожиданным известием, или просто застигнутого врасплох, но только не уличённого в тяжком преступлении, человека. Да, он подобрался, внутренне поджался, и всё же это не было похоже на защитную реакцию. Скорее его поведение было сродни его, Старикова, позиции, – следователя. Курков очень сильно смахивал на человека, который вдруг должен разгадать неожиданную загадку, а не защищаться от грозящего ему самому обвинения. «Ладно, посмотрим, дальше что будет».

Стариков встал и вышел из комнаты. В соседнем с ним кабинете находились оба члена его опергруппы:

– Олег, что-нибудь экспертиза показала?

Высокий круглолицый парень утвердительно качнул головой:

– По предварительному заключению генетического анализа крови из его медкарты в районной поликлинике, и спермы с трупа показали высокую степень идентичности. Всё! Так что, Володь, дело, кажется, выгорает.

– Подожди радоваться.

Это ещё ничего не значит и нам придется попотеть. Если Курков причастен к делу, то он тоже прекрасно это знает. По крайней мере, в разговоре он никак не прореагировал на тетрадь.

– Ну и что? – ответил другой оперативник. – Мужик с железными нервами, – такого на арапа не возьмёшь! Надо брать его, пока не поздно.

– Ладно, ладно, разогнался! Ты в школе показывал тетрадь?

– Всё чётко, тетрадка его сына. Училка опознала её с ходу! – Борис хмыкнул.