Сбывшиеся сны печальной блондинки

– Ну, – он смущенно помялся, – не пистолет, на самом деле, а игрушка Кирилла, но выглядит очень внушительно. Даже бабахает как настоящий!

– Олег, а вдруг это ловушка?

– Мне плевать! Я узнаю, где Кирилл.

– Я боюсь!

Ведищев кинул на меня косой взгляд. Его упрямая верхняя губа презрительно изогнулась. Ну вот, приехали! Мне стало стыдно. Он мне доверяет, ему нужна моя поддержка, а я? В кусты? В следующий раз с ним будет его жена, и она не подведет.

– Хорошо, – решила я. – Хорошо, пошли. Если этот парень один, то мы с ним справимся, – я представила себе, как луплю здоровенного мужика ногами, как Джекки Чан.

Выглядело смешно. – А если это ловушка, то мы идиоты. А как ты заставишь его открыть дверь?

– Увидишь! – Олег уже выходил из машины.

Возле двери, обитой коричневым дерматином, Олег достал пистолет, который и впрямь выглядел как настоящий. Я уже открыла рот, чтобы обнаружить свой трусливый характер, но он сделал мне знак молчать и нажал на кнопку звонка. За дверью послышалась мелодичная трель, и через минуту зашаркали чьи-то ноги.

– Что надо? – донеслось из-за двери.

Я узнала голос и помертвела. Все еще хуже, чем я думала.

– Откройте, пожалуйста, – загнусил Олег, – это ваш сосед снизу! У нас что-то с потолка капает!

– У меня все в порядке, звоните в другие квартиры.

– Прошу вас, дайте я посмотрю! Может, вы течь не заметили, а меня жена просто запилит, если не найду, кто нас топит!

– Ладно, – уступил парень.

Загремели замки, звякнула цепочка.

Как только дверь чуть подалась внутрь, Ведищев с неожиданной силой ударил ногой, обутой в тяжелый ботинок на толстой подошве, в дверь, возле ручки. У меня мелькнула мысль, что надо будет отмыть след подошвы, чтобы не заметила Карина. Изнутри раздался грохот падающего крупного тела и мат. Олег не рассуждал о дерматине, а за долю секунды ворвался в квартиру, съездил поверженного кулаком по скуле, знаком велел мне закрыть дверь и, приставив к голове пребывающего в шоке мужика пистолет Кирюшки, с угрозой произнес:

– Где мальчик, сволочь? Говори, а то прострелю тебе башку!

Я уже знала, кто лежит на полу с разбитым носом, поэтому ничуть не удивилась, увидев Мишку, когда глаза привыкли к темноте.

Ведищев распорядился:

– Алла, вот тебе скотч, свяжи ему руки и ноги.

Я повиновалась. Бить связанного человека, мягко говоря, неблагородно, но Олегу перечить было невозможно. Он обезумел от страха за жизнь сына.