Мост над черной бездной

Да и сам мерзавец Павел Петрович…

Тем не менее день у Паши начинался волшебно-с плавания в бассейне. Он и не думал, как это шикарно – выбраться из теплой постельки и через полминуты уйти под воду с головой. Вынырнув с восторженным гиканьем, Пашка бежал в ванную, а потом просил у Тамары кофе и ложился на шезлонг.

Кофе он дополнял коньяком.

В то время, когда Павел Петрович наслаждался утром, хозяйка работала над собой. Она занималась с приезжавшей ежедневно тренершей пилатесом, фитнесом или йогой. Отработав свои ежедневные полтора часа, прихорашивалась с помощью парикмахера, косметолога, массажиста и многих других людей, так же, как и тренер, приезжавших в ее дом в дообеденные часы.

Обычно, закончив процедуры, Элли выходила к бассейну с фразой:

– Помолодела так, что хоть памперс покупай!

Это означало, что пора ехать в город – завтракать.

В первые дни было неприятно каждый раз ссориться с ней по поводу оплаты – Паше было не по себе: он не мог есть за счет женщины, с которой жил, но Элли нашла консенсус:

– Давай так: ты будешь моим шофером.

У меня зрение слабеет (она, конечно, врала), мне уже опасно за руль садиться. Только вместо денег я буду тебя кормить и поить, идет?

– Чушь, – не согласился Паша.

– Тогда ты будешь возить не только меня, но и Тамару. Она ездит на рынки, в магазины и так далее, ее сопровождает наш охранник. Поэтому получается, что, когда он уезжает, мы остаемся беззащитны.

– Ладно. – Пашка понял, что Элли дает ему возможность сохранить лицо, а он только капризничает.

 – Буду осетинский пирог с сыром, салат с помидорами, пахлаву, чай с чабрецом.

После завтрака они с Элли гуляли по Курортному. Элли считала, что ей (для фигуры) необходимо больше ходить, а Павлу Петровичу было все равно, что делать.

Вернувшись домой, Элли уходила в студию. Оказалось, что она не балерина, а художница в хорошей форме. Элли писала только небо: облака, тучи, закаты, рассветы, радуги, громы и молнии, птичьи стаи, солнце, луну, звезды. По мнению Седова, она здорово наловчилась в своей теме, ему нравилось.

– Небо – это самое красивое на земле, – говорила она.

Кроме собственных работ на стенах ее мастерской висели репродукции с небесами – от рафаэлевской Мадонны, нисходящей с небес, до работ современных авторов, которые Паша видел впервые. Небеса утром, небеса в обед, небеса на закате.

Интересно, что почти всегда небо на картинах Элли выглядело так, как оно выглядит, если стать посреди широкого поля и закинуть голову.