Слабая, сильная, твоя…

Я озверел, когда все узнал, там, в кафе. Потом хотел убить его, но в последнюю секунду передумал и выстрелил в руку. Одно хорошо, что не убил его.

Меня всегда удивляло, что с разных точек зрения одно и то же событие выглядит как несколько совершенно разных. И снова я попыталась уйти от разборок и поговорить о деле без эмоций:

– Ты сказал следователю, чей это был пистолет?

– Нет, – нехотя ответил он. – Надо было. И на пленке в банке есть кадр, как я достаю пистолет из кармана Мира.

Но там непонятно. Мы боком стояли к камере. Она была слева, а я пистолет достал справа. Можно подумать, что это мое оружие.

– А ты сказал, что это пистолет Мира? – Меня волновало только одно: насколько влипнет Мир.

– Беспокоишься, блин? То был другой пистолет. Нет, выбросил я его. В реку. По дороге.

Я совсем запуталась:

– После ареста, что ли?

Жора смотрел на меня как на дуру.

– После ареста, блин, я был в наручниках и в машине! – издевательским тоном сказал он.

 – Тогда, когда тебя убить собрался, выбросил.

Ничего не прояснялось.

– А чем меня убивать собирался?

– Другим пистолетом.

– Каким? Так было два пистолета? Ты тоже привез оружие из России?

– Мне Альбина дала.

Я просто обалдела. Вот как все было серьезно! Она и вправду все знала и собиралась мстить! Это просто чудо, что я осталась вообще жива.

– А у нее откуда пистолет?

– Ей дал тот мужик в кафе.

Следили за вами давно. Наверно, это Альбина их наняла. Она была в бешенстве, когда ей рассказали про квартиру и все такое.

Тут кое-что мне пришло на память:

– И ты спал со мной, уже зная, что я тебе изменяю? Утром, после того скандала…

– Да не мог я отказаться! Я и сейчас, блин, хочу тебя.

– Жора, я развожусь с тобой.

– Из-за него? – Его ладонь на стекле, разделяющем нас, задрожала.

– Думаю, нет. – Я не знала слов оправдания.

Как же жестоки мы бываем к нелюбимым! – Я просто ухожу. Мир не любит меня. А после этого кошмара… Нет, я делаю это для себя.

Он вдруг рванулся к стеклу, и я увидела его больные глаза – мутные, покрасневшие. Боже мой, да у меня самой такие глаза!

– Не бросай меня! Знаешь, как страшно здесь! Они убьют меня! Не бросай меня!

– Не могу. Нельзя смешивать любовь и жалость. Они не имеют ничего общего.