Стокгольмский синдром

Словом, Надежда Ивановна словно бы очистилась и возродилась…

Постепенно связь между матерью и дочерью наладилась, Надежда Ивановна даже приезжала домой погостить. Она очень раскаивалась в том, что натворила после смерти сына и мужа, дарила Злате платья, украшения, перечисляла деньги, ходила на могилы родных. Об энергооператоре предпочитала не вспоминать.

Злата. Скука

Злата ворочалась на кровати, пытаясь принять хоть какое-то новое положение. Свободную от гипса ногу она уже и сгибала, и подворачивала, и даже свешивала с края койки, но от этого давление на поясницу не ослаблялось.

Нога в гипсовом скафандре чесалась и ныла, нервируя Злату. Одна опытная подруга принесла ей спицу, чтобы доставать до всех зудящих мест. С помощью спицы Злата шуровала под слоем ваты, рефлекторно кривясь, как собака, расчесывающая укусы блох.

Она жаловалась Руслану на боль, на скуку, на зуд, а он только пожимал плечами: что делать?

Зато с полным сочувствием относилась к Злате симпатичная медсестричка Лариса.

Двадцатилетняя девчонка, она обладала сильнейшим материнским инстинктом, видя в каждом больном ребенка, нуждающегося в заботе. Все молодые женщины у нее были «красавицами», тетенек постарше Лариса называла «матушками», особо полюбившихся пациентов и коллег – «кукусеночками».

Вдова самоубийцы Злата со своей загипсованной выше колена ногой сразу же стала «кукусеночком», что одновременно злило ее и смешило. Через пару дней Злата привыкла к дурацкому словечку, перестав его даже замечать.

Давлетов считал своей святой обязанностью посещать вдову друга ежедневно. Он приходил улыбаясь и всегда с новой шуткой-комплиментом:

– А ты сегодня свеженькая!

Или:

– А как поживает наша хорошенькая сломанная ножка?

Или:

– Хорошая примета: глазки сияют, значит, все будет хорошо!

Или даже:

– Жаль, что ты тут не останешься навсегда! Ты – просто украшение этой больницы.

Руслан видел, что Злата вовсе не считала этот легкомысленный тон уместным.

Она горевала и уважала свое горе, требуя того же и от окружающих. Если Руслану и удавалось ее рассмешить, то после он бывал наказан прохладным обхождением часа на два.

Скучая, Злата не могла не заметить, что доктор Давлетов и молоденькая медсестра Лариса связаны более тесными узами, чем просто служебные отношения. Злата развлекалась, наблюдая за ними, не сознавая, что ее интерес к парочке растет и приобретает все более пряный вкус с оттенком ревности.