Стокгольмский синдром

– Квартиру показывала? – переспросил Давлетов, когда машина тронулась с места.

– Да.

– А медсестра Лариса, которая о тебе три недели заботилась, видела тебя в больнице.

– Ей показалось.

– Не думаю.

Руслан говорил шутливым тоном, за которым скрывалась твердость.

– Я и сам тебя видел. Возле гистологического отделения. Что случилось?

– Ничего.

– Злата, ты выясняешь, от чего умер Вадим?

– Нет.

– Тогда что?

Злата молчала.

Через несколько минут Руслан спросил безо всякой связи с темой разговора:

– Почему Вадим повесился?

Словно застыв, она смотрела прямо перед собой.

– Что произошло? Ты изменила ему?

Злата перевела взгляд на доктора с таким выражением, будто увидела перед собой нечто отвратительное, вроде раздавленного таракана. Доктора это не остановило.

– Вадик покончил с собой из-за тебя! – Он повысил голос. – Ты работала, а он – нет. Ты кормила, одевала, ты подчиняла его, а он не мог сопротивляться ни тебе, ни жизни. Он не мог быть таким, как все.

Он не мог бороться с людской грязью. Рядом с тобой он чувствовал себя тряпкой, а не мужиком. И наконец дошел до крайней степени: он узнал, что ты нашла другого!..

– Ерунда! – выкрикнула Злата. – Что ты знаешь? Да, я сильный человек! Да, я что решу, то и сделаю! Да, я заботилась о Вадике, любила его, была готова ради него на все. Но я не подавляла его, ничего подобного! И никогда в жизни не изменила бы ему! Никогда!.. – И добавила почти спокойно: – А вот что он делал, пока я работала ради него? Что он делал целыми днями?.

.

– И что он делал? – спросил Руслан. – Ты хотела узнать это в гистологии?

– Может быть!

– Да? – Тон его был язвителен.

Зависла небольшая пауза, а потом она сказала:

– Я хотела узнать, на самом ли деле Вадим умер, или ты разыграл это представление для меня?

Руслан забыл о дороге, уставившись на Злату с изумлением.

– Я видела его в городе:

Теперь его тон изменился.

– Почему ты не сказала мне, а пошла в морг?

– Руслан, я знаю, – ответила Злата, глядя прямо ему в глаза, – что вы с Вадимом сговорились.

Он нашел себе другую влюбленную в него дурочку, такую, чтобы не подавляла его. Такую, чтобы рядом с ней он чувствовал себя мужиком. Я видела ее, говорила с ней. Я видела в ее квартире бумажник, сигареты и зажигалку Вадима. Он всегда складывал их пирамидкой – ровненько, аккуратненько. И у нее – пирамидка. Это он, я точно знаю.