Темная полоса

И я бы отдала душу, чтобы вот так все и продолжалось!

Борянка, почувствовав мой умиленный взгляд, подняла на меня глаза и прищурилась:

– Куда это ты собралась? Рабочий день только начинается!

– Я на похороны, пацаны.

– К Закревской?

– Нет, хотя, наверное, надо узнать, когда ее будут хоронить, и послать венок. Да?

– Конечно, – согласился Дольче, поднимаясь во весь свой рост. – Так на какие похороны ты идешь?

– Умерла Сашина мать.

Услышав это, Соня даже плакать перестала. Все знали Сашину мать, знали и о моих с ней взаимоотношениях, если взаимоотношениями можно назвать то, что происходило между охранником в нацистском лагере смерти и заключенным там евреем.

– Значит, – цинично ухмыльнулась Борянка, – старая шлюха преставилась.

Я кивнула. Причем возражать против эпитета «шлюха» не имело смысла. Репутацию Александры Николаевны в этом смысле заштопать было уже невозможно, даже белыми нитками.

– Но зачем тебе-то идти туда? – спросила Соня.

– Саша попросил… поддержать…

– Она идет на похороны свекрови, чтобы плюнуть в гроб и станцевать джигу на ее свежей могиле, – ядовито прокомментировал Дольче, наливая себе кофе из кофемашины.

Борянка громко заржала, Дольче подмигнул мне, а Соня слабо улыбнулась. Эти трое, как всегда, читали мои мысли.

Глава 7

На переодевание мне оставалось совсем немного времени. Выскочив на остановку, я огляделась в поисках такси или маршрутки. И тут меня охватило странное ощущение: клянусь мощами моей свекрови, за мной кто-то наблюдал.

Кое-как добравшись до квартиры, я обнаружила в гостиной новый водопад: на этот раз слезами заливалась моя дочь.

– Варька? Ты что?

В ответ я получила только злобный взгляд.

– Варь, я могу помочь?

– Чем? – сердито спросило мое солнышко.

– А чем надо?

– Ничем.

Увы, девичьи грезы, девичьи слезы.

В спальне я почти влезла в шифоньер, чтобы отыскать черную юбку и по возможности строгую блузку.

– Наряжаешься?

Варька неслышно вошла в мою спальню и притулилась спиной к спинке дивана. В зеркале шифоньера я могла наблюдать ее трагический силуэт, сдвинутые «брежневские» брови и острую коленку, которой она упиралась в диванное сиденье.

– Да, надо быстро переодеться и съездить кое-куда. Тебе полегчало?

– Нет.