Космические Миры

Усеянный колючками и шипами, украшенный крючьями и гнилыми трупами, покрытый богохульными символами, написанными кровью или вделанными в сам металл, танк крушит бетон и цемент под своим металлическим протектором. Богохульное произведение металлургии, падшее чучело в самых темных глубинах человеческой порочности. Хищник легионов Хаоса.

Паника и ужас наполняют его душу, когда он поворачивается к девушке.

"Ари! Я почти поймал тебя, просто держись!" кричит он в панике, судорожно, отчаянно пытаясь разгрести обломки и землю, преграждающие ему путь.

Танк подъезжает ближе. Либо водитель увидел их и хочет раздавить, либо их не видят и просто мешают. Грохот обреченности наполняет воздух.

Руины трясутся, сильно сотрясая каменную кладку, еще сильнее прижимая ее к ноге. Девушка кричит от боли.

"Брат! Пожалуйста! Мне так больно!"

Еще чуть-чуть! Он почти у цели. Он сдвигает с дороги камень размером с его голову, позволяя ему просунуть плечо в щель в развалинах, его пальцы в нескольких дюймах от ее рук.

"Ари!" восклицает он в восторге, даже когда скрипучий звук гибели приближается к нему. "Я держу тебя!"

"Брат!" кричит она в ответ, ее лицо светится от радости.

Снаряд приземляется рядом. Не настолько близко, чтобы ранить его, но достаточно близко, чтобы осыпать его пылью и грязью. Достаточно близко, чтобы разрушенное здание затряслось до самого основания. Достаточно близко, чтобы выбить еще один кусок каменной кладки над девушкой.

Он кричит, как будто это может остановить факт. Он кричит так, словно это мгновенно притянет его сестру к себе, освобождая ее из темницы. Он кричит, потому что последнее, что он видит, – это широко раскрытые глаза радости, переходящие в широко раскрытые глаза ужаса от того, что она видит позади него.

"АРИЯ!" кричит Тихос, резко вскочив с кровати. Его глаза открыты от страха, а по телу струится пот, из-за чего жилет и легкие брюки, служившие ему ночной одеждой, прилипли к телу.

"Опять сон?" ленивым голосом спрашивает он.

Повернувшись, он смотрит на койку рядом с собой. Из-под бледно-серого одеяла на него смотрит женское лицо, угловатое и загорелое, увенчанное близко подстриженными черными волосами, с зомбирующим взглядом человека, который не выспался.

"Да." отвечает Тихос, тоскливо кивая головой. "Это… это становится все хуже.