Космические Миры

Не больше двух. Понятно?"

Проглотив то, что сковало его горло, Тихос кивает головой. "Да. Спасибо."

Звук бумаги, вырванной из блокнота, заполняет пространство между двумя кадианцами, прежде чем Антон протягивает ему чит, который Тихос осторожно берет.

"Я не знаю, что я могу сказать, чтобы попытаться помочь вам, но… я не думаю, что прием наркотиков вам поможет". Антон говорит мягко, это действие полностью противоречит его напыщенному званию. "Может быть… может быть, это то, что ты должен оставить на время, чтобы оно помогло тебе".

Тихос кивает головой в знак понимания.

"Может быть, это то, о чем стоит молиться". Антон говорит, немного более тепло, чем раньше. "У нас есть еще четыре оборота, пока мы не достигнем места назначения, может быть, вам удастся уделить немного времени часовне".

И снова Тихос кивает головой в знак понимания, хотя он не слишком уверен, что молитва ему поможет. Он молился достаточно раз с момента Падения, и уверен, что Императору уже надоело его слушать.

"Я попробую". ответил солдат, заслужив небольшую, но теплую улыбку комиссара. "Еще раз спасибо, Антон. Спокойной ночи".

Антон кивает головой. "Не за что, Тихос. Император хранит тебя".

"И да хранит Он тебя, Антон". отвечает Тихос, когда комиссар разворачивается и идет обратно к тому месту, где его поселили на время путешествия, заправив чит в один из нагрудных карманов.

Молитва. Вера. Из мириад культур, существующих в бесчисленных системах Империума, вера в Него на Земле, Бога-Императора человечества, была единственной постоянной переменной.

Скала для беспокойной души.

Но, как скала, Он не дал ответа. Просто… принял вознесенную Ему молитву, подношения и ничего не сказал.

Тихос не еретик, отнюдь. Еретиков быстро отсеяли из полков после того, как они покинули Кадию, и Тихос принимал участие в погромах с рвением, подогреваемым его собственной яростью из-за потери родного мира.

Идя по коридору корабля в сторону известного ему помещения, где находится медкабинет, Тихос прошел мимо витражного окна. Взглянув на разноцветную стеклянную мозаику, он остановился на изображении. Как и многие на корабле, это изображение, но не императора, что застает солдата врасплох.