Рука об руку

Выдерживаю его испытующий взгляд: в моих вопросах он ищет для себя ключей к следующему раунду. Затем он медленно отвечает:

– Пресса.

Вот ведь затруднение! Кажется, я знаю. Мечты, будущее, женщина, пресса – там был всего один такой журнал. Это было бы очень в его духе – делать этот журнал.

Если я догадаюсь сразу, я выдам себя. Но я чувствую, что в окружающем нас мире пробуждаются и будоражатся мечты женщин, и я буду не я, если не поддержу своими словами происходящее. Мы любим эту игру ещё и за то, что в этом мире мы можем доиграть последние, уже запредельные и эфемерные аккорды исполненных в мире воплощения сонат.

Конечно, пусть они звучат.

– Кто-то из «Graceful Weekly».

– Да, – я чувствую, что он многое отдал бы, чтобы понять, что происходит у меня в голове. Он с нетерпением ждёт следующего раунда. Он умирает от любопытства: как я так быстро догадался?

Graceful Weekly! Мир ликует, слыша такие слова. В нём появится что-то, что поможет женщинам еженедельно обновлять свою grace. Тоже журнал? Или необычные занятия танцами, уникальная художественная студия? Пока не видно, но к концу нашей игры проявится.

– Вообще здесь можно остановиться, потому что ты угадал. Да, «Graceful Weekly». Только откуда ты так быстро думаешь об этом журнале – вот, в чём вопрос… – протягивает он. Раунд закрылся, и мы можем обменяться парой фраз без такого влияния на мир, как в игре. Мне, например, вот что интересно.

– А кто?

– Так… – он улыбается, разводит руками и на миг подтягивает образ своего прошлого тела.

Это лицо с длинными волнистыми и, как оказалось, рыжеватыми волосами, чего не было понятно с чёрно-белой фотографии, я видела сотни раз в колонке со статьёй от главного редактора.

Кларисса Гамильтон. «Praying that your dreams come true, Clarisse[2 - «С молитвой о том, чтобы ваши мечты сбылись, Кларисса». (англ.)]», как подписывалась она в конце статей. «Eternally yours, Clarisse[3 - «Навеки твоя, Кларисса». (англ.)]», как заканчивала она письма мне.

Я рад, что моё лицо наспех слеплено из таких стихий, что оно не очень передаёт мимику.

И ещё я держу себя в руках.

Что ж, друг мой. Готовься удивиться.

– Как ты хочешь? – спрашивает он. – Как сейчас или «мечта-явь»?

Часто бывает, что мы мечтаем об одном, а реальность не дотягивает до мечты. А бывает, что в реальности получается такое, о чём мы даже и не мечтали. Поэтому иногда мы играем так: кто-то рассказывает, а другой угадывает, рассказанное – это мечта или явь.