Карточный домик

Даже если есть девушка, жена, любовь всей жизни – это не помешает другой женщине. Даже если они подружки не разлей вода. Таковыми они будут оставаться ровно до первого мужика, вставшего между ними.

– Мудро сказано, Верочка.

– Был бы ещё толк от этой мудрости…

Конечно же, она имела в виду свои неудачи в личной жизни. Бесконечные и бесчисленные, именуемые самой Веркой как фатальности судьбы. Я искренне не понимала, как при своём изворотливом и складном уме она до сих пор не обрела счастье с каким-либо мужчиной.

Однако затем вывела неутешительный вывод: как раз-таки умных наш сильный пол зачастую просто на дух не переносит.

А потом удивляются, что нам приходится притворяться.

– Когда-нибудь всё сложится именно так, как и должно быть и… – я осеклась на полуслове, кинув взгляд на соседний столик, на котором обычно складывали всякие мелочи.

Моё внимание привлекла яркая разноцветная листовка в пёстрых тонах, на коей не менее красочно были выведены следующие слова: «Алексей Фирсов.

Премьерная выставка картин». Далее шёл текст более мелким шрифтом о месте и времени проведения столь знаменательного мероприятия.

– Как ты там сказала? Звучит здорово и жизнеутверждающе, – засмеялась Верка, но я словно её и не слышала.

Пялилась безотрывным взглядом на рекламку и медленно, будто под гипнозом, хлопала глазами. Что ты сказала, Олечка? Да, может быть, твоих чувств больше и нет (это даже точно), но вот только равнодушием тут совсем не пахнет.

А триумф бросившего тебя мужчины – это обидно вдвойне.

– Что это? – наконец выдавила я из себя вопрос.

– Ты о чём? А, это… Наша начальница – большая любительница живописи. И, как она утверждает, настоящие мастера – это именно начинающие художники, а не зажравшиеся профессионалы. Вот и собирает весь этот мусор, ой, простите, рекламу, в целях возможного посещения.

– И как? К этому тоже пойдёт?

Верка махнула рукой.

– Да не знаю я… может быть. Оль, что с тобой? Ты вся побелела. Ты знаешь его, что ли?

– С чего ты взяла? – быстро взяла я себя в руки, не желая углубляться в столь сложную и откровенно дурацкую тему.

– Ну, ладно… Так что там с тем вторым мутным типом? Тебе вроде бы и на Илюшу наплевать стало… Хорош он собой?

Я встряхнула головой, отгоняя мысли о Фирсове, и невольно улыбнулась.

– Возможно, и так. Знаешь, чувствуется в нём мужская сила, стержень. Вот только характер у него… на мой похож. Видимо, настолько же паршивый.