Арон Ривен: Предсказание

Ярко-голубой цвет кожи работника кухни и отсутствие эмоций на его лице ввергли в оцепенение. Он казался безжизненным, хотя мог свободно передвигаться и выполнять привычные обязанности.

Все, как в предсказании…

«И покроется их кожа ледяной синевой, а лик станет безжизненным и мрачным. Если доведется кому не попасть под темные чары, остерегаться те должны обледеневших, ибо они немедленно вцепятся в живых мертвой хваткой и принесут в жертву черному дракону». Все, кого я знал…

***

Ксартракс восседал на желанном троне и разглядывал свою мрачную обитель.

– Тьма вас всех поглоти! – Рявкнул он низким, искаженным голосом. – Здесь не хватает льда!

Его бестелесные стражи-доспехи, неподвижно стоящие, как статуи, вдоль стен, не реагировали. Ксартраксу льстило, когда никто не мог ему возразить. Он наслаждался абсолютной властью.

Темный лорд улыбнулся, но этого не было видно под ужасной маской, скрывающей его страшное искалеченное лицо.

Ксартракс резко встал и выпустил из костлявых рук с вытянутыми когтями разряды молний в разные стороны.

Моментально превращаясь в лед, они образовывали на стенах и полу великолепные хаотичные фигуры.

– Так-то лучше. Гораздо красивее, – довольно сказал он и снова уселся на свой трон.

Маркус к тому моменту уже добрался до тронного зала и встал у главного входа. Сквозь приоткрытую дверь он мог слышать, что там происходило, хотя и не так отчетливо, как хотелось бы.

Хруст. Отдаленные громкие звуки. Они послышались как раз в тот момент, когда злодей применил свою магию.

Маркус сморщился, ему стало еще холоднее. От одиночества, бьющегося в груди.

– Слуга, ты уже нашел мне лучшего прорицателя в Пятом Королевстве?

Круглолицый человечек с длинной седой бородой, неподвижно стоявший все время неподалеку от трона, хоть ему было и нелегко хранить спокойствие, среагировал моментально. Он еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, когда его господин разразился молниями. Сколько бы раз тот ни делал что-то громкое и жестокое, его новоиспеченный слуга никак не мог к этому привыкнуть.

Как и к жутким картинам с мрачными и сюрреалистическими сценами, которые теперь величественно висели на стенах зала вместо портретов прежних королей.

– Нет, Ваше Великолепие! Но… но, да, Ваше Великолепие, будет сделано, – сказал он неуверенным, чуть писклявым голосом и задрожал. Ксартракс даже не удостоил его взглядом. Его слуга, правда, и не нуждался в этом, так он боялся колдуна.