Тот, кто заберет твое время. Начало

 – У кого еще, какие желания?

Дети приняли быстрое согласие Франциска за шутку. Откуда здесь возьмется Африка? Да и откуда возьмется львиный прайд? Видимо, у этого шута слишком бурная фантазия или просто бесподобное чувство юмора.

– А, что, можно вот так загадывать желания? – спросил Эрнест. – Вот про Африку-то, понятно, что чепуха, а вот если более реальное желание. Я, например, хотел бы оставить себе….

– Ту прекрасную колоду карт, которую ты нашел вчера в своем купе, – закончил за него Франциск. – Она настолько необычная, что ты, как истинный коллекционер, хотел бы быть её единственным владельцем.

Другие дети ничего не понимали в их разговоре, и о каких картах шла речь, тоже не знали. Эрнест от удивления приоткрыл рот, но ради такого приобретения, посчитал лучшим вариантом продолжить разговор.

– Так я могу её взять или нет?

– Нет. Вещи из поезда выносить нельзя, – ответил Франциск. – Любуйся колодой здесь.

– Жаль. А можно её купить? – спросил тогда Эрнест, не желавший сдаваться.

– Нет.

Вещи из поезда выносить нельзя, – снова ответил Франциск, но в этот раз более резко.

– Ясно, – сказал Эрнест, которому стало неловко от грубого тона шута.

– Мы, случайно, мимо океана проезжать не будем? – спросила Соня первое, что пришло ей в голову.

– Ты хочешь увидеть океан? Сверху или изнутри? – спросил Франциск.

– Да мне хоть как! – ответила Соня. – Я море то никогда не видела, а уж на океан буду рада и из окошка поглядеть.

– Отлично! – воскликнул шут, чем слегка напугал детей.

 – Вот, у нас уже есть второе желание. А, что остальные? Неужели вам, в вашем цветущем возрасте ничего не хочется?

– Желать нужно с умом, – осторожно, в полголоса сказала Люси. – По-крайней мере так всегда говорит моя бабушка.

– Она у тебя очень мудрая женщина, – с улыбкой сказал Франциск. – Жаль только, что вы, дети, никогда не учитесь у мудрых людей. Вас, отчего-то больше заботит мнение какого-нибудь болвана из соседнего двора. Если бы всё было наоборот, то в вашем мире было бы гораздо больше счастливых людей и на много меньше идиотов.

– Наверно, вы правы, – сказал Шах.

– Не наверно, а точно, – командным голосом ответил Франциск. – Только вы понимаете это поздно, а иногда, слишком поздно. Вы упрямые и бестолковые, а это очень страшная смесь. Поверьте мне на слово – даже самые умные из вас, все равно глупые.

– По-моему, я уже насытился, – вдруг сказал Мат и встал из-за стола. – И блинами и оскорблениями. Я, пожалуй, пойду к себе.