Кукла

«Ухлестываю за фриком? Желаю залезть ему в штаны? Откуда, Господи Иисусе, ей вообще известно о Джулиане?»

Не прошло и нескольких секунд, как к дрожащей от злобы и ненависти Дженне подлетел отец, грубо схватил за предплечье и, не взирая на ее протесты и грязные ругательства, поволок к лестнице. Сестра брыкалась, пытаясь дотянуться до своего смартфона, оставленного на столе, но папа действовал быстро и решительно.

– Все, марш в комнату! – рявкнул он. – Будешь сидеть там до отъезда и собирать свои вещи! Это уже всякие границы переходит! И никакого тебе торта.

– Пап, не стоит…

Но отец даже не услышал мою просьбу, продолжая кричать:

– А еще я сегодня же забираю у тебя телефон, Дженна. Ты наказана до конца следующего месяца!

– Дина, я ненавижу тебя! – визжала сестра, вырываясь из отцовской хватки. – Лучше бы ты никогда не рождалась! Твой день рождения – это самый худший день в году!

Я стояла с приоткрытым ртом и смотрела вслед исчезающей на лестнице сестре. Когда ко мне со спины подошла мама и обняла за плечи, из глаз покатились крупные градины слез.

– Тише-тише, Дина, девочка моя, – принялась успокаивать меня мама, поглаживая по спине, – не обращай внимания на глупости, которые она тебе говорит. Дженна – дурной ребенок.

– М-мама, – я сглотнула вставший поперек горла ком, стараясь игнорировать тугой узел, болезненно стягивающий внутренности. – Почему ее слова причиняют такую боль?

– Ох, родная, – мама прижала меня к себе, а я, давая волю рвущимся наружу эмоциям, горько заплакала, уткнувшись носом в родное плечо.

Глава 5

– Серьезно?! – воскликнула Эвелин, едва не поперхнувшись ягодным пуншем, который пила. – Так и сказала?

Мы с Эвелин сидели на садовых качелях возле бассейна и дожидались гостей. Во избежание ненужного внимания соседей, я не решилась впускать бушующую толпу школьников с улицы, а попросила прийти со стороны леса.

– Ага, – подтвердила тоскливым голосом, – слово в слово.

До начала вечеринки оставалось чуть меньше получаса, и, решив воспользоваться моментом, я излила душу подруге. Из-за утренней сцены, весь день ходила угрюмая и подавленная. Из головы не выходили слова Дженны, что день моего рождения – худшее событие года для нее.

– Дин, не обижайся, но твоя сестра – та еще заноза в заднице. —Эвелин посмотрела сочувственным взглядом и ласково накрыла мою ладонь своей.