Драматург, который смеётся. КнигаSOSмехом

Предложение поиграть в шахматы сопровождается обычно незатейливо добрым вопросом сына: «Какими ты будешь проигрывать? Белыми? Или чёрными?». Вынужденно любимая книга всех членов семьи – «Учебник шахмат в партиях чемпионов». Кумиры семьи – все виды Михаилов – Таль, Ботвинник, Чигорин. Они настолько у ребёнка в почёте, что даже обидно иногда, почему я не Михаил. Всей семье коллективно снятся партии Капабланки и Смыслова, а окончание Шпильмана-Рубинштейна из всей семьи не знает только хомяк. И то только потому, что у нас его нет.

Я уже выучила: если сын говорит, что я веду себя как конь в партии Андерсен-Дюфрень 1852 года на двадцать первом ходу, значит, я точно делаю что-то не так. А когда я предложила Филиппу съесть последнюю оставшуюся зефирку, он сказал, что это катастрофически похоже на жертву ферзя в партии Фишер-Летелье 1960 года на двадцать третьем ходу, и что, очевидно, за этим последует мат. В его случае мат – он же ковёр, который надо пропылесосить. Поэтому «Ешь зефирку сама».

Логика поразительно точная, тем более что пылесос уже ждал за углом…

Вы, главное, помните: если я говорю, что на меня напал конь или что я съела слона – не надо за меня сильно переживать. Но и радоваться за меня, если я сообщаю, что сегодня «на коне», – надо с осторожностью. И не всегда.

1 марта 2021 года

Спокойной дочи

Вчера ночью выяснилось, что у меня есть дочь. В SMS она сообщила мне, что кого-то сбила и умоляла срочно перевести сто тысяч рублей. Всё объяснить обещала потом.

Я всё обдумала и в ответном SMS достаточно жёстко ответила, что дочь, которая слово «тысяч» пишет с мягким знаком на конце, отныне мне больше не дочь.

А соцопросы? А бесплатные обследования? Истинная же любовь всей моей жизни – это младшие и старшие сотрудники «службы безопасности Сбербанка». И судя по тому, сколько раз в день они мне звонят, эта любовь взаимна, глубока и вечна.

Когда я чувствую в себе задор, вдохновение и у меня есть время, – начинается драматургическая прокачка.

На вопрос службы безопасности, как ко мне можно обращаться, я обычно отвечаю «Ваше Величество», и действенный диалог, как правило, экстренно завершается. Иногда сотрудник справляется с этим испытанием и сообщает, что только что остановил подозрительный перевод с карты Моего Величества на имя какой-нибудь Сары Георгиевны Соколовой в город Сыктывкар. Я всегда сначала оскорбляюсь за Сару Георгиевну Соколову, а потом и за город Сыктывкар.