Догоняя мечты

Анна швырнула телефон об пол, и он разлетелся по деталям.

– Я предупреждала тебя, – смотря в сторону крушения аппарата, протарабанила Анна и все же встала с кровати, ощущая всю прелесть ужасного утреннего настроения и предстоящей учебы и работы после нее. День обещал быть нестерпимо долгим.

Анна вздохнула и начала лениво одеваться. Она собрала телефон по частям, уверенная, что девайс все равно будет отлично работать, и побрела на кухню, убедившись в своей правоте. Экран загорелся, и один за другим посыпались уведомления о пропущенных звонках и сообщениях.

Работа занимала все время Анны, она была сосредоточена на построении карьеры и только деньги были ее единственной мотивацией для какого-либо усилия. Все мечты о спокойной семейной жизни, куче ребятишек и заботливом муже рассеялись, как туман, уступая место планам путешествий и покупке материальных благ.

Для себя девушка решила, что так будет если не лучше, то точно легче. Ей казалось, что такой способ жить—словно непробиваемый щит, и шансов сделать ей больно ни у кого не получится.

Она перестала забивать голову романами, и сосредоточилась на заработке денег. Сколько нужно было заработать, ее не заботило—сам процесс доставлял ей странное удовольствие. Было что-то в этом такое, что придавало уверенность в завтрашнем дне, друзья и семья всегда могли попросить у нее материальной помощи (часто явно просто используя её, что было тоже маловажно), самооценка от того, как усилия оплачиваются, поднималась до небес, но об этом Анна никому не говорила.

Она возвращалась домой поздно вечером и вместо отдыха шла встречаться с друзьями, порой до самого утра. Конечно, это не очень верное распределение времени, которое должно быть отведено на сон, но Анна была уверена, что если она даст волю своему внутреннему интроверту, то она все вечера просто будет проводить дома взаперти, и растеряет последние навыки социализации.

Она всегда комфортно чувствовала себя одна, и люди, жалующиеся на отсутствие человека, с которым можно всем делиться, вызывали у нее лишь недоумение.

Она не считала себя ни «второй половинкой» кого-то, ни нуждалась особо в «лучших» друзьях. Она просто понимала, что живет не на острове и люди какими-то негласными правилами обязаны общаться друг с другом и играть во всевозможные коллективные игры наподобие «начальник—подчиненный», «я и ты—друзья», «вежливые соседи по лестничной площадке», «это я, а это я в социальных сетях».

Глубоко в душе она жаждала влюбиться.