Голоса Любви

Он был здесь ради неё. Он не смог уехать. Мими поднялась со стула и начала разливать вино.

«А где же мой бокал? Отчего я пью с чужаками?» – вскрикнул снова подошедший к столу Микаэль. Он выглядел действительно великолепно и торжественно, в лучшем одеянии, причёсанный и надушенный. На него оборачивали головы. «Или всё осушили без меня?»

«Вот тебе, дорогой Микаэль, выпей», – Мари, нахмурившись, протянула вино жениху.

«Не дуйся, любимая! Не дуйся, брат! Никто не дуйтесь!» – засмеялся Микаэль, осушивая бокал с напитком.

«Семья мы или нет?»

«Мари…» снова послышалось ей.

«Кто это?» – озиралась девушка. И тут она поняла, что находится одна.

Одна на холодной, тёмной улице. В одной лишь ночной сорочке, развевающейся от дуновения холодного ветра.

Глава 9

В парке стояла глубокая ночь. Мари вскрикнула от ужаса. Не понимая, что она делает на тёмной аллее посреди непроглядной темноты в одной лишь кружевной ночной рубашке, она ошеломлённо озиралась по сторонам, видя перед собой лишь враждебно настроенные деревья, шумящие на неё своими ветвями, прогоняя в неудачное время из парка; поднявшуюся от ночного ветра пыль в воздухе, удушающую своими воронками, кружащими в воздухе; и огромную стаю ворон, гаркающих каким-то особенно зловещим криком, покинувших свою грачевню и описывающих теперь неведомые фигуры в тёмно-синем беззвёздном небе над головой Мари.

Девушка закричала. Что она тут делала? Что всё это означало?

В эту же минуту, стая беснующихся воронов взмыла высоко в небо, скрывшись на мгновение из поля зрения и, с таким же оглушающим карканьем, ринулась вниз, прямо на потрясённую Мари. В ужасе, она закрыла лицо руками и опустилась на землю. Через секунду, всё смолкло. В воздухе запахло падалью. Казалось, что смрад распространился повсюду, проникая прямо под кожу. Было тяжело дышать, настолько плотным стал разреженный до сей минуты ночной воздух.

Она подняла полные слёз глаза и обомлела – прямо перед ней, весь облепленный вороньими перьями, с грязными, чёрными волосами, стоял её муж. Её возлюбленный супруг. Он был словно не живой – весь сотканный из тумана, его лик был прозрачен, а пустые глаза смотрели на парализованную страхом Мари.

Не смея произнести ни слова, герцогиня просто дрожала.