Голоса Любви

Мари повернулась на голос, и в тот же момент незнакомец вплотную подошёл к ней и завыл прямо ей в ухо, «Ауууууууууу!!!!!!»

Вскрикнув то ли от страха, то ли от отчаяния, Мисс Лиен отпрянула от мужчины и, взглянув ещё раз в его великолепные глаза, быстрым шагом пошла от него прочь, не добавив более ни слова и лишь закусив алую губку.

Примский настиг её.

«Мари, что Вы делаете! Зачем Вы побежали к нему, оставив всех гостей?» Его голос дрожал.

«Я… Я…» задыхалась она. «Я хотела пригласить его… Он был совсем один.

Отчего он, бедолага, бродит там совсем один, когда внутри Вашего владения гремят стаканы и слышится смех, не умолкает музыка и в окнах видятся танцующие пары? Мне больно было видеть его! Что он сделал Вам? Ах, оставьте меня, Ваша Светлость!»

«Пригласить его? Он сумасшедший, Мари! Это мой родной брат, Микаэль, и уж поверьте мне, если я говорю, что ему не место в цивилизованном обществе! Он любой праздник способен перевернуть и завершить трагедией, дорогая. Вы не знаете его, как я.

Вы лишь увидели его тень сейчас. При свете дня, он будет Вашим испугом, поверьте. Я лишь обязался ухаживать за ним, и знать, что он ни в чём не нуждается. Но видеть его пляшущего вальсы перед моим носом и распивающего вино я не позволю.»

Мари одёрнула руку, которую легко сжимал герцог.

«Как Вы можете? Не пускать на такой громкий праздник собственного брата?»

«Он болен, Мария Александровна. Он совершенно не в себе, и растерял остатки доблести!»

«В чём же его болезнь? В том, что он красивее Вас?»

Примский отпрянул в ужасе.

Слова юной Лиен больно ударили его в самое сердце. С минуту посмотрев в её глаза, он, всё поняв, произнёс:

«Он слышит голоса и видит призраки. Его ночи – кошмары, снящиеся до самого рассвета. Его поведение среди людей подобно дерзкому щеглу, думающему, что он знает что-то и слышит что-то, что не видят и не слышат остальные. Но я полагаю, Вы уже под его чарами. Прошу извинить меня, мне надобно возвращаться к гостям.»

И его фигура скрылась в дверях замка, оставив Мари у входа вытирать слёзы, выступившие на её холодных, бесконечно целуемых ветром щеках.

Она обернулась назад, будто бы ища поддержки.

Микаэля нигде не было.

Глава 3

«Даже слышать не хочу!» – отрицательно качая головой, бурчала Графиня Лиен на мольбы дочери вернуться в замок Примского с визитом. «Ты такого шуму наделала своей ветреностью, что Его Светлость даже имени твоего знать не желает.