Инфицированная

Вот по всем этим причинам горожане и сами не переезжали более раза, и то, если не хотели обучаться ремеслам, в Городе которых родились изначально. Часто лень и нежелание связываться с бумагами решали целые судьбы.

Лиэли обожала концепт жить в Городе с единомышленниками. Хоть она и не выходила часто на разные посиделки, она всегда знала, что если выберется, то попадёт непременно в арт–место в компании талантливых людей – писателей, художников, танцоров, музыкантов. Всегда было о чём поговорить, всегда было близко к её душе всё, что связано с искусством.

Родившись в Первом Городе в семье физиков, она не могла дождаться, когда придёт её время поступить в школу – в ИВСКМ–4 дети учились всегда в закрытых школах–интернатах, чтобы безопасно отделиться от родительского дома и учиться в профильной школе для будущей профессии. В семь лет она уже училась в профильной школе с упором на музыкальные предметы, приезжая каждую субботу домой к родным. Все были счастливы. (Намекая часто, что видят будущее дочери в рядах Помощи и Ухода. Безрезультатно.)

Вот и сейчас улица наполнялась просыпающимися неординарными личностями – поэтами, артистами и остальными – которые теперь не давали ей прохода и возможности разглядеть в этой утренней толпе единственного, кто ей был нужен – молодого мужчину в теперь уже очень даже по погоде пальто.

Где же он? Лиэли безрезультатно искала глазами незнакомца из парка, но он словно провалился сквозь землю. Она продолжала прочёсывать переулок за переулком, но его и след простыл.

Одна за другой сменялись косые улочки перед Лиэли, мелкие магазинчики, уличные кафе с лирическими мелодиями или живыми джаз–исполнителями, учебные заведения – школы искусства, каллиграфии, музыки – проносились перед её нетерпеливым взором, ищущим лишь его.

Завернув за угол студии самбы, Лиэли решила, что можно сдаваться. Улица заканчивалась тёмным тупиком, сырым и кишащим крысами, писк которых вызывал мурашки по коже. Мужчины нигде не было видно. Дойдя до тупика, Лиэли разочарованно вздохнула и повернула назад.

Едва она развернулась, как тёмная фигура налетела на неё и придавила к мокрой, заплесневелой стене. Лиэли не успела даже вскрикнуть – её рот быть в секунду закрыт большой рукой. Рукой незнакомца.

– Шпионишь за мной? – возбуждённо спросил он (уже вдруг магически перейдя с ней на «ты»), смотря на трясущуюся от страха девушку. Его тёмно–карие глаза, которые ярко горели даже в отсутствие уличного освещения, неотрывно смотрели на неё.