Харчо для полара

Феофан милостивый, что с ним такое? Медвежьи уши, белая шерсть вместо волос. Руки нормальные, ноги – судя по обуви – тоже. Только голова.

«Речь внятная. Надеюсь, он в здравом уме. О чем думало его начальство? Как можно отправлять на задание оборотня в таком состоянии?»

– Это последствия отравления, – Темиртас недовольно дернул круглым белым ухом. – Не беспокойтесь, я полностью контролирую себя. Я привез травяной сбор и таблетки. Через неделю приду в норму – врачи обещали, что перелет и смена климата не скажутся на темпах восстановления.

– Выздоравливайте, – выдавила из себя Дана, стараясь не пялиться на дергающееся медвежье ухо. – Отдохните после перелета, выберите свободную спальню. Я пойду спать. Думаю, что обсуждение дел подождет до завтра.

Удаляясь в свою спальню, она внимательно осмотрела Темиртаса с тыла. Ни брюки, ни свитер не топорщились. Значит, хвоста нет. А жаль. Это было бы пикантно.

Утром Темиртас выглядел нормально. Медвежьи уши исчезли, а вот недовольство окружающим миром осталось.

Спать ему было жарко, запах ацетона ослабел, но не исчез, а когда он открыл окно, чтобы проветрить, в комнату откуда-то прилетел комар. От предложенных кексов Темиртас отказался наотрез, долго перебирал рыбу в морозильнике и унес пакет на улицу – для полара.

– Когда мы поедем в гостиницу? – перешла к делу Дана. – Нам нужно пару дней пожить в Чернотропе, не являться на ярмарку из ниоткуда.

– Завтра вечером или послезавтра утром, – ответил Темиртас.

 – Номер забронирован и оплачен, не думаю, что туда кого-то поселят. Я бы хотел провести свободное время на лапах, превращаясь для приема таблеток и травяного настоя. Нужно побыстрее восстановиться.

Дана мысленно посчитала даты и согласилась:

– Тогда лучше послезавтра утром. Закажем машину, чтобы нас отвезли. Заселимся, прогуляемся по городу, зайдем в пару магазинов и кафе, оценим отношение окружающих.

– Договорились, – кивнул Темиртас. – Я буду во дворе.

Если понадоблюсь – зовите.

Через час Дана уступила уговорам медведицы – решила, что полар уже поел и немного подобрел. Она перекинулась, спустилась с крыльца и принюхалась. От хозпостроек явственно тянуло рыбой.

Полар нашелся в тенечке, под деревом. Лежал на пожухшей траве огромной белой глыбой и уныло смотрел на надкусанный ломоть пангасиуса. Медведица подошла поближе, коротко заурчала – приветствуя и заверяя в добрых намерениях.