Легенда о Белом Древе

Отец сначала растерялся, но быстро нашёлся и сказал, что Крапива, под стать своему имени, любит обжечь словом просто так, чтобы потешиться. Поэтому слушать её не стоит, а он – замечательный зайчонок с красивым белым мехом, и уж никак ничья не беда.

Дети же, как водится в их жестоком мире, нашли его необычный белый мех смешным и стали дразнить «Бледной поганкой». Родители очень переживали из-за этого. Ведь прозвище могло стать постоянным, и, наравне с именем, использоваться окружающими.

К счастью, благодаря характеру (ну и пару-тройку раз пришлось помахать кулаками и попинать обидчиков хоть и маленькими, но сильными задними лапами) зайчонок не позволил такому обидному прозвищу занять место в его жизни. И спустя некоторое время его стали называть просто – Снежик. А в прошлом обидчики, стали его верными друзьями.

Роза одновременно и боялась и радовалась Присвоению. С одной стороны, наконец-то, будет внесена определённость в дальнейшую жизнь её сына.

И в итоге может статься, что присказка – «Белый в доме – беда на порог» – лишь пустые слова… А с другой стороны, Лисица и Ворон как раз могут подтвердить её и Льва, да и любого жителя Лесного Города, опасения…

Зайчиха вздохнула, спрятала тревогу за улыбкой и, мысленно сказав себе: «Всё будет хорошо», повернулась к сыну, чтобы погладить его между ушами и ответить:

– В том числе и поэтому. Хотя, я смотрю, ты со вчерашнего вечера стал не особенный на правую заднюю лапу.

Вся грязная, как у трубочиста! И как это ты умудрился с такой лапой в постель заскочить?

Зайчонок посмотрел на лапу, вызвавшую такую бурную реакцию, и сквозь пену зубной пасты, ответил:

– Мам, ну как ты не понимаешь? Это же победная пыль после вчерашнего футбола! – зайчонок прервался, чтобы прополоскать рот, и продолжил: – Я этой лапой гол забил! Значит, эту пыль ни в коем случае нельзя смывать, чтобы всегда побеждать.

Так ведь, папа?

– Ну знаешь!.. – зайчиха возмущённо вздохнула и обратила взор на мужа.

Лев поднял глаза от книги и понял, что оказался меж двух огней: мужская солидарность не позволяла ему сразу согласиться с женой и «бросить сына», но и сказать, что она не права, он не мог. Чтобы лучше сосредоточиться в столь щекотливой ситуации, он отложил книгу. Помолчал, собираясь с мыслями.