Легенда о Белом Древе

Снежик с раннего утра убежал играть в футбол (вот бы и в школу так быстро вставал и собирался…) и она осталась один-на-один со своей тревогой. Она обошла всех соседей и слышала одно и то же: никто не видел сегодня её мужа. В патрульной службе посоветовали ещё немного подождать.

Она уже была готова бежать прямиком в травницкую, когда послышался стук в дверь.

Роза подбежала к двери и настежь её распахнула. На пороге стоял запыхавшийся Вьюн. Появившаяся было улыбка слетела с её губ и она с тревогой спросила, затягивая дятла внутрь:

– Вьюн, скажи что случилось? Почему Льва всё ещё нет дома? Где он?

Зайчиха в ожидании ответа заламывала лапы и заглядывала дятлу в глаза.

Вьюн посмотрел на неё с искренним сочувствием, но тут же справился с собой. Он очень хотел сказать правду, но понимал, что это принесёт больше вреда, чем пользы. В этом Лисица и Ворон были абсолютно правы. Поэтому он мысленно сказал себе: «Роза, это для твоего же блага.

Прости…» и стал излагать взволнованной зайчихе дополненную подробностями историю о поездке Льва в Каменную Лупу.

Когда дятел закончил, Роза присела на диван и с недоумением на него глядя, тихо произнесла:

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Поездка в горы… Он ведь никогда… Никогда не уезжает, не предупредив. А сейчас так далеко и ни слова об этом… Я не понимаю… Я не верю.

Сдерживаемые всё это время слёзы потекли по щекам. Она взяла платочек и приложила к глазам.

Дятел присел рядом и, похлопывая её по плечу, преувеличенно бодрым тоном произнёс:

– Ну-ну, Роза, не стоит так убиваться. Он мне сказал об этой поездке ещё вчера, перед тем, как остаться на ночь. А я забыл тебе передать… Прости меня, хорошо? – зайчиха плакала уже чуть тише, видимо его слова её немного успокоили. Приободрённый, дятел продолжил: – Но он и это предвидел и оставил записку, чтобы я уж точно ничего не упустил, и ты не волновалась, – Вьюн вытащил из кармана жилета сложенный вчетверо листок и с замиранием сердца протянул Розе.

 – Вот, прочитай.

Записка была самой опасной частью обмана. Он потратил на неё полчаса: переписывал раз пять, сверяя похожесть почерка с записями Льва.

Зайчиха вытерла слезы и отложила платочек в сторону. Затем так осторожно взяла листок, будто это не бумага вовсе, а крыло бабочки: если возьмёшь неаккуратно, сотрёшь всю пыльцу. Развернула и стала читать.