Кафетерий для спецназа

– А может… О, Матеаш идет! Сейчас я спрошу… На!

Он впихнул Йонашу бумажник и с топотом помчался на улицу, оглашая окрестности истошным криком:

– Господин Матеаш! Здравствуйте! Как здоровье вашей супруги? А детишек?

Глава городских огнеборцев, собиравшийся сесть в машину, замер. Ответил:

– Спасибо, все здоровы. Что тебе надо, Шольт?

– У вас в холле осенью стенгазета красивая с тыквами висела, помните? А зимой рисунки всякие с поздравлениями.

– Я-то помню. Зачем тебе тыквы понадобились?

– Не тыквы! – Шольт орал на всю округу, не хочешь, да услышишь.

 – Мне нарисовать надо! Три пейзажа и два натюрморта!

– Два натюрморта и один пейзаж! – взвизгнул Йонаш, забирая сдачу и хватая поднос.

– Пацана на второй год оставят, если натюрморты не принесем! Я ходил на аллею, где картины развешаны, но там всё в рамах и очень дорого! И без рам не продают. Скажите, пожалуйста, кто тыквы рисовал? Я с ним попробую договориться. Мне натюрморты позарез нужны!

– Мне б твои проблемы! – покачал головой огнеборец.

 – Сейчас я ему позвоню, он спустится.

Шольт с Йонашем разразились потоком благодарностей. Уселись за столик, поделили содержимое подноса, оживленно переговариваясь.

– Пап, ты крутой!

– Есть такое дело, – скромно согласился Шольт. – Но победу праздновать рано. Отметим мороженым, когда сдадим рисунки. Как ты думаешь, бутылки медовухи за три рисунка хватит?

– Не знаю. Можно будет пирог тут купить и добавить.

Ханна чуть не поперхнулась от возмущения – обсуждать с сыном алкоголь, как средство оплаты рисунков? Нет, ну какой же Шольт придурок… хоть в инспекцию по надзору за несовершеннолетними жалуйся! И… все-таки, сын.

Тогда почему ни крошки сдобы, ни кусочка хлебца? Не святой же дух Камула Шольту сына принес.

В голове крутился сонм вопросов. Где мать Йонаша? Почему она не следит за ребенком, почему сбросила присмотр на безалаберного и припадочного отца, который кормит сына общепитовской едой не самого лучшего качества? Ладно, печенку в сметане Ёжи готовит хорошо.

А если Йонаш захочет блинчики с печенкой? Неужели Шольт позволит ему пообедать этим сомнительным продуктом?

«Стоп! – одернула себя Ханна, отступая в кафетерий, за дверь. – С какой стати меня в эти дебри понесло? У меня что, своих проблем мало? Какое мне дело до матери Йонаша и его обеденного рациона? Блинчики с печенкой прошли проверку качества и считаются съедобными. Именно на них до сих пор никто не пожаловался – никому поперек горла не встали.