О пастве Камула и Хлебодарной

Эльга утратила бдительность, зацепилась туфелькой за лямку туристического рюкзака, пошатнулась, начала заваливаться набок и еле успела опереться на трость – так бы и рухнула на разбросанный по платформе багаж.

Брант буркнул: – Позвольте. – И, тут же, отрывисто, тоном, исключающим возможность неповиновения: – Айкен, возьми трость.

Эльга взмыла в воздух вместе со шляпкой, ридикюлем и перчатками. Брант подхватил ее на руки, развернулся и пошел прочь от платформы и толчеи.

– Там есть служебная калитка, – сообщил он Эльге.

 – Проще. Где ваша машина? На привокзальной площади?

– Да, – она была вынуждена обнять его за шею. – Но… Зачем вы?.. Я могу сама! Я всегда сама! Поставьте меня, это неприлично!

Брант нес ее к служебной калитке, не слушая возражений. Эльга всегда ходила через вокзал – возле калитки были ужасно неудобные ступени. Узкие, выщербленные, разной высоты. На них и здоровые оборотни регулярно оступались и оскальзывались, поэтому она никогда не рисковала.

Бранта препятствия не смущали – он чуть повернулся, чтобы Эльга не соприкоснулась с оградой, легко спустился на тротуар и спросил:

– Куда?

– Туда, пап, – Айкен указал в сторону ее машины.

 – Вон, видишь, бежевая, на жука похожая?

– Угу.

Эльга набрала воздуха в грудь, чтобы потребовать: «Отпустите, я сама дойду!», но ее порыв пресекла лисица. «Молчи! – велела она. – Он альфа. Он сильный. Камул дал ему силу для защиты семьи и дома. Он будет делиться с нами. Он рожден защищать, а не воевать».

Брант донес ее до машины, не запыхавшись. Осторожно поставил на асфальт, придерживал, пока она обрела равновесие. Выслушал сбивчивую благодарность, отобрал у Айкена трость, проследил, чтобы Эльга уселась в машину, и захлопнул дверцу.

– До завтра?

Она опустила стекло, выглянула, адресовав вопрос обоим. Брант кивнул. Айкен запрыгал, повторяя: «До завтра, до завтра!»

Встреча произвела столь сильное впечатление, что Эльга дважды нарушила правила дорожного движения: забыла включить поворотник и проехала на желтый свет на пустом перекрестке.

Дома они почти поругались с лисицей – пушистая кремовая ипостась мечтала о мышах и не желала слушать о правилах приличия. Твердила: «Делай, как он скажет», а от возражений отмахивалась.

Весь вечер Эльга полировала игрушечные поезда и рельсы, пила чай и раздумывала о случившемся. Брант поцеловал ей руку. Это было очень приятно. Брант взял ее на руки и отнес к машине.