О пастве Камула и Хлебодарной

Брант шел и думал обо всем сразу: что надо постирать рубашку мелкого и досушить утюгом, если к обеду будет влажная, что надо было купить ему две рубашки, что бульон придется варить сейчас, вечером, а не с утра, как он собирался, и что Эльга совсем не такая, как Ильзе. Совсем.

Люди боялись альф-оборотней – их пугала открытая сила, умение отдавать приказы, которым подчинялись остальные. На самом-то деле это было ошибкой, как и прилепленный к лисицам и волчицам ярлык «слабый пол». Какой там слабый! Природа обо всем позаботилась – самка, защищающая детеныша, могла порвать двух-трех альф, но чаще обращала в бегство, только ощетинившись.

Открытая сила альф растрачивалась в войнах и поединках, ослепляла людей и они не замечали истинной опасности. Да, лисицы и волчицы уступали альфам в размерах, но это возмещалось выносливостью, расчетливостью и хладнокровием. Ильзе была классической лисицей – во всем, кроме любви к детенышу. У «лесных братьев» только штурмовики комплектовались из альф. Снайперы через одного были лисицы либо просто лисы, но никогда – альфы.

В субботу, в час дня, они добрались до дома Эльги. Услышали далекий крик сверху: «Поднимайтесь!», прокатились на лифте и вошли в гостеприимно распахнутую дверь. Эльга была такая красивая, что у Бранта ноги к порогу прилипли, но он все-таки вошел, снял куртку и первым делом незаметно обнюхал вешалку. Запаха другого альфы не было. Царил запах Эльги с редкой примесью запаха другой лисицы.

А от самой Эльги сегодня пахло духами, и Брант расчихался – парфюмерия ему не нравилась.

Эльга не бедствовала, не теснилась. Огромные комнаты, высокие потолки, зашуршавшие от мимолетного сквозняка шелковые шторы. Причудливые цветы, оживлявшие подоконники пятнами зелени. Добротная, темная деревянная мебель, натертый мастикой паркет. И комнаты, и кухня сияли чистотой. На столике стоял огромный торт – на радость Айкену. Брант от обеда и торта сразу отказался – нельзя едва знакомую лисицу объедать – и согласился только на пустой чай.

Эльга заметно расстроилась, спросила:

– Вы не едите баранину? Не любите сладкое? Посмотрите: вот сыр, овощи, колбаса.

Брант отрицательно замотал головой – «нет, нет, никакого сыра и колбасы».

Эльга настаивать не стала, захлопотала, выставляя на стол угощение для Айкена. Сын вертелся как волчок, исчезал из поля зрения, возвращался на кухню.