О пастве Камула и Хлебодарной

Ему хватало работы, хозяйственных забот – то стирка, то уборка, то готовка – и визитов в правоохранительные органы. Сажать его, вроде бы, не собирались – на сто процентов попадал под применение акта об амнистии. Но, пока не выдадут на руки все бумаги, радоваться было нельзя.

В один из вечеров они с Эльгой встретились перед ДК, возле елки, украшенной огромными разноцветными шарами, стеклянными шишками и пластмассовыми орехами. Брант ждал Айкена с хора и ел большую булку, хрустя корочкой и роняя крошки на снег.

Эльга бросила машину на островке безопасности, подошла, поздоровалась, посмотрела. И, трогая еловую ветвь, спросила:

– Ты ешь хлеб? А я, когда ты в тюрьме сидел, не клала в передачу. Думала – вдруг проклятье Хлебодарной? Ты ведь у меня дома никогда к еде не прикасался. Я так и не поняла почему.

Брант с трудом проглотил горбушку и объяснил:

– Нельзя у незамужней лисицы в доме без отдачи еду брать. А мне тебя отдарить нечем. Нет у меня никакого проклятья. Я как-то раз булочки в пищевой пленке съел – она же пищевая.

Все потом волновались, что я от заворота кишок умру. Нормально переварил. Вечно меня всякими ужасами пугают.

– Ты просто здоровый очень, – после долгого молчания ответила Эльга. – Для кого-то ужасы, а тебе нипочём.

Брант быстро доел булку и заговорил о том, что его беспокоило:

– Сколько я должен за адвоката?

– Нисколько. Это подарок Айкену.

– Так нельзя, – помотал головой он. – Ты купила кучу вещей. Кучу! Сказала, что ему, а там куртка для взрослого.

Моего размера!

Эльга неожиданно повеселела:

– Я знала, что ты будешь недоволен, когда её найдешь.

– Потратилась на адвоката. Это дорого, я знаю, – продолжил Брант, не позволяя сбить себя с толку. – Я так не могу. Я должен что-то сделать.

– Сделаешь, – кивнула Эльга. – Жду тебя в этой куртке в алтарном зале в день открытия. В новых вещах. Чтобы ты был по-праздничному красивый. А потом лис поймает лисице мышь. Сколько можно обещать? Обманываете нас.

Оба.

Брант попытался оправдаться, но этому помешал Айкен. Эльга с ним поболтала и уехала домой, сославшись на усталость – «надо как-то дожить до открытия, я на пределе».

Пришлось действовать наобум. Брант подготовился ко Дню Изгнания и торжественному открытию алтарей в западном крыле: купил четыре подарочные скрутки – две себе, две Айкену, чтобы не обидеть ни Камула, ни Хлебодарную. Забил холодильник продуктами, купил хлеба и торт с кремовыми розочками.