О пастве Камула и Хлебодарной

Следующая охота была неудачной – нырнувший в снег лис никого не поймал – а еще один прыжок увенчался успехом. Лисица принимала подношение, благодарила лиса, а потом выпускала мышей, которые прятались в щели порожка. Когда бурый запыхался от усердия, лисы медленно обошли участок – кремовая обнюхивала лунки и следы, восторгалась охотничьими достижениями своего избранника, ворошила носом заснеженную шерсть и смеялась, когда лис щекотал ее усами.

Потом они немного посидели на порожках, любуясь звездным небом, а когда замерзли, ушли в теплый дом.

Лис прошел в большую спальню вслед за лисицей, Брант подхватил Эльгу, помогая ей подняться, заключил в кольцо рук, спросил:

– В душ?

Эльга кивнула. Чиркнувшая спичка зажгла свечи – близилась полночь, которую и люди, и оборотни встречали при свете, чтобы Хлебодарная могла увидеть и изгнать притаившуюся в домах нечисть. Брант следил за ее движениями, прижимаясь сзади, подгоняя доказательством крепнущего желания.

Они пошли в душ вместе.

Брант намыливался, прогоняя мышиный запах, демонстрируя Эльге свое тело, предлагая прикоснуться, оценить и изучить. Эльга позволила себе трогать всё и сразу, и это разожгло истинный огонь – не рваные языки лесного костра, а ровное сильное пламя плавильной печи. Этот огонь не грозил пожаром, ожогами. Он разгорался для того, чтобы из старого лома выплавилась новая жизнь.

Первый поцелуй отдавал горечью пепла. Каждый следующий отгонял прошлое – искореженное, стылое. Дарил надежду на будущее, манил теплом домашнего очага.

Брант действовал осторожно – донес Эльгу до кровати, накрыл телом, согревая, приучая к себе.

Она ожидала, что бережное отношение долго не продлится, что головокружение прервет боль, потому что альфа не сможет сдержаться. Ошиблась – Брант отлично контролировал себя. Вторжение причинило ей определенное неудобство, но тело быстро привыкло, а разум затуманил жаркий шепот: «Впусти! Позволь! Моя. Только моя».

Эльга отвечала стонами, Брант – ускорением движения бедер и рыком.

Они слились воедино, переживая короткий, самый яркий пик удовольствия, и дружно обмякли, обмениваясь поцелуями.

Брант не изменил себе – через пару минут начал тихо всхрапывать, не забывая, впрочем, обнимать Эльгу. Когда она шевельнулась, чтобы встать и пойти в ванную, объятие стало крепче, а ухо пощекотал вопрос:

– Не жалеешь?

– Нет. А ты?

– О другом жалею. Сегодня забыл шоколадку купить мелкому. Вылетело из головы.