Рай на земле

А такие вещи лучше не впускать в свою душу, они вызывают сожаления, недовольство, невозможные желания.

У нее своя жизнь, у него своя – и вместе им не сойтись.

Она не хотела этого тогда – он не хочет теперь.

8

– Доброе утро, Верочка, идите сюда! Представьте себе, я только что приняла за вас вон ту даму с ребенком и начала махать ей рукой! У меня солнечные очки без диоптрий, а в нашем возрасте, знаете ли, без них уже не обойдешься. С утра особенно, правда, Елечка?

Вера поставила поднос на столик.

– Дело, наверное, не в очках.

Я тоже сегодня приняла какую-то женщину на пляже за Елену Георгиевну, а вчера вечером в баре мне показалось, что увидела старого знакомого. Здесь, видимо, в воздухе что-то такое витает.

– А где вы гуляли с утра пораньше? Купались, как Ельча?

– Нет, я… я просто гуляла. Хотелось город посмотреть, а в жару тяжело.

– Ладно, девочки, я побежала! Елечка, ты теперь не одна, не заскучаешь. Мой котик уже проснулся, я думаю. Ельча, я кольцо завтра верну, ладно?

– Ладно, ладно, – махнула рукой Елена Георгиевна.

 – Ин, не потеряй только… ты же знаешь…

– Знаю, знаю! – уже поднявшись, Нина Николаевна одарила их снисходительной улыбкой. – Дар любви, память и все такое! Но такие гранаты! Гляньте, Верочка!

Она протянула Вере руку с длинными, сильными пальцами. Ногти были острижены коротко: конечно, она же музыкантша, но при этом покрыты довольно темным, почти бордовым лаком – видимо, в тон массивному кольцу, красовавшемуся на среднем пальце. Вере почему-то всегда казалось, что по-настоящему дорогие, особенные кольца лучше смотрятся не на молодых, а именно на старческих руках.

Было в этом что-то… что-то от романов, от несуществующих уже историй о фамильных драгоценностях, от прошлых веков с властными императрицами и графинями, опасными связями и придворными интригами. Подвески королевы, лунный камень, гранатовый браслет…

Кольцо, действительно, смотрелось прекрасно. Семь крупных, почти черных гранатов выглядели, пожалуй, чуть мрачно и слишком нарядно на фоне белоснежной скатерти, и Вера подумала, что сама никогда не надела бы такое броское украшение, выходя на завтрак.

По какому-нибудь особому случаю, да с вечерним туалетом – было бы шикарно.

– Инночка любит покрасоваться, – улыбнулась Елена Георгиевна, когда ее подруга скрылась в холле. – Вы бы такое не надели, правильно?

– А вы мысли читаете? – засмеялась Вера. Эта женщина, или, как она определила ее про себя, дама, ей нравилась.