Совокупность М.

Так что смерть, неизбежная и окончательная, есть великая милость и дар природы по отношению к вам…

А если иная сущность, которую люди зовут Богом, изменит восшедшую в рай душу так, что она не смогла бы отождествить себя с тем, кому она принадлежала в жизни земной? Какое же было бы это воскресение, если не та же самая фактическая смерть, которой так страшатся при жизни? Продолжение сознания в полном объеме в иной реинкарнации – вот что есть Воскресение! Вместе с памятью об ушедшей жизни, чувствами и желаниями, нереализованными возможностями! Но даже эти миражи по всем религиозным канонам там недоступны!

Ты знаешь, что ждало бы душу там, в вечном обиталище? – гремело и бухало в ушах Максима, отдаваясь в висках тяжкой вибрацией.

? Века сливались бы в бесконечный, обезличенный поток. Ничто не могло приобрести там значимость события, так как только конечность вашего бытия придает вкус и страсть любому событию в жизни смертных. Многие, желая при жизни испытать это ощущение, намеренно, на грани жизни и смерти, подвергают себя таким экстремальным поступкам, так сказать, повышают свой адреналин!

? Ну, так кто я? – вдруг, без всякого перехода М.

ткнул в грудь Максима костлявым пальцем, необычайно длинным и сухим, как ветка столетнего саксаула. – Догадался?

Максим медленно кивнул:

– Вы есть Смерть…

– Вот это да! – патетически воскликнул М. – Да о чем же мы сейчас толковали! Неужто тебе в голову не пришло, что есть еще сущности, помимо тех, которыми забиты ваши мозги! По-твоему, я Смерть?!

М.

медленно поднялся. С его плаща заструились невесомые ручейки серого праха. Некоторое время М., чуть наклонившись к Максиму, рассматривал его. Затем сухо и коротко бросил:

– Пойдем…

Максим повиновался без каких бы то ни было мыслей и чувств. Он шел за фигурой М. как сомнамбула, спотыкаясь о камни, чем вызывал неудовольствие своего поводыря:

– Очнись, парень, очнись! Мне не очень хочется проводить время в компании с одеревенелым пеньком! Тебе еще понадобится кое-какое соображение.

Ну, твой следующий вопрос?

– Куда мы идем? – хрипло, с усилием проговорил Максим.

М. скроил недовольную гримасу:

– Ступор совсем заклинил твои мозги. Разве это то, что ты хочешь спросить?

На Максима вдруг навалилась невыносимая тяжесть. Она давила к земле не только его тело, но и мысли, чувства и остатки ощущения себя в этом страшном мире. Он едва нашел силы, чтобы прошептать:

– Зачем я вам?

М. остановился.