Совокупность М.

Перед собой он видел нечто, бывшее когда-то живыми существами, но ставших бесформенными глыбами…

– Я надеюсь, что с тобой больше не случится нервических припадков, как давеча? – услыхал он сзади раскатистый рокот голоса М.

Максим обернулся. Метрах в трех от него, пронизывая черной тьмой бездонного взгляда, стоял М.

– Постараюсь не испортить вам ваши ожидания, – набравшись решимости, буркнул Максим, – раз у вас снова возникло желание видеть меня.

М. снисходительно рассмеялся:

– Да уж, такое желание возникло, но только не у меня.

Ты этого сейчас не поймешь, но должен знать, – любая наша встреча предопределена твоим состоянием духа и настроения.

– Может быть, вы правы…

Максим замолчал. На его хмуром лице отразилось тоскливое недоумение.

– У меня такое ощущение, что там, в той жизни, откуда вы меня призвали, случилось непоправимое… Я не могу точно сформулировать произошедшее, но оно, я совершенно в этом убежден, как-то связанно с религией. Именно из-за нее мне был нанесен тяжкий удар.

Я не могу понять, почему люди никак не могут избавиться от догм темных времен, в частности веры в Бога. Неужели нет никакой альтернативы этой архаичной химере? Почему из-за нее ломаются судьбы людей, обрывая их жизни?!

Тяжелый взгляд М., казалось, обрушился на Максима, вдавив его в лежащий под ногами прах:

– Ну, что ж, вопрос задан! Ты получишь на него ответы, убедительные, доказательные, на многих примерах. Но то, что ты узнаешь, скажу сразу, принять разумом будет невероятно трудно! Ты готов к этому?! – разверзся мощным раскатом и покатился к горизонту звук его голоса.

? Даже тебе, атеисту и материалисту, то, что скажу, покажется чудовищным бредом воспаленного разума…

– Я не жду от вас милости. – обессиленно уронил Максим. – Я всего лишь прошу о малости – дать мне возможность остаться самим собой в той жизни, которая так жестоко покарала меня.

Максим склонил голову. Его сердце билось так, будто сотни молотобойцев в бешеном азарте пытались перестучать друг друга.

– Обернись…

Максим обернулся и замер. Перед ним раскинулась зеленая долина, по которой были разбросаны в живописном беспорядке низкие строения. Их крыши поддерживали колонны белого камня, стройные и изящные. Высокие фронтоны были украшены фигурами людей, лошадей и перевиты узорчатым горельефом резных листьев.

– Я не понимаю, к чему этот мираж? – не отрывая взгляда от панорамы, недоуменно выговорил Максим.