Победитель остается один

Я забрал в Мидгарде свою собственную, которую носил подростком, Доминика подогнала ее Персефоне по размеру, а я сбрил ее золотистые длинные волосы. Мы простились с приемными родителями, пообещав регулярно их навещать, и отправились в путь.

Как я и предполагал, со стороны мы выглядели словно Путешественник с учеником. На людях общались исключительно жестами и старались не проводить много времени в городах. Все красивые и завораживающие места четырех миров по счастливой случайности находились в удалении. Нет, не так.

Она любила природу точно так же, как и я в детстве. Вместе с Персефоной я заново открыл прелесть закатов, проливных дождей, пения сверчков, ночного купания под луной и многих других вещей. Персефона оказалась равнодушна к архитектуре и изобретениям человечества. Сначала я старался показать ей как можно больше знаменитых строений Царства, сеть колесниц в Яви и даже предложил тайком пробраться в самый большой и пышный Храм Жрецов во всех четырех мирах – он находился в родном мне Мидгарде.

– Прости, – виновато пробормотала она. – Я вижу, что ты любишь все это, но мне больше понравилась сеть водопадов на драккаре Ньёрда. Может, получится вернуться туда еще раз.

– Моя глупая Персефона, – пожурил ее я. – Тебе нужно было сразу сказать, что именно тебе нравится больше всего.

– Больше всего мне нравится быть с тобой, – она распахнула глаза и театрально захлопала ресницами.

Я захохотал. Эта девочка знала толк в лести. К слову, с Персефоной я хохотал неприлично много. Я столько не смеялся за все триста с лишним лет своей прошлой жизни. И именно это меня подвело. Смех и радость окрыляют тебя, делая неосторожным. Я потерял счет не только дням и месяцам. Купаясь в этом счастье, я не заметил, как пролетели годы.

И пришел в себя я слишком поздно, дорого заплатив за беспечность.

8

Все это время, пока мы скрывались, будучи на виду, я, отправляясь на очередной доклад к Верховному, оставлял Персефону ждать меня неподалеку. Всегда снимал комнату на постоялом дворе, брал запас кристаллов, которые по какой-то причине от Персефоны прятал, и отправлялся на встречу с повелителем. Не знаю, почему смолчал об этих прозрачных сверкающих камнях, которыми плакали сущности, ведь я рассказал ей почти всё, стыдиться было нечего.