Победитель остается один

Почему, Маттеус, ты не подумал о таком исходе событий? Мнил себя слишком хитрым, слишком умным? Кого ты пытался обмануть? Раскрыть ваш обман было только делом времени для Верховного Бога.

– Ты молчишь, – пробормотал он, и я увидел на его лице искреннее участие. – Случилось то, чего я всегда опасался, мой мальчик!

– Что? – глупо спросил я.

Разве сейчас не последует неминуемая расплата в виде мучительной смерти? Почему повелитель говорит со мной, как с тяжелобольным?

– Сущность, – пробормотал бог. – Она проникла в твою голову и поработила тебя.

– Нет, повелитель! – наконец в голове все встало на место и я смог взять себя в руки. Я смогу объяснить ему. – Мы в чем-то ошиблись. Она обычный человек. Не представляет опасности ни для миров, ни для окружающих!

Я говорил от всего сердца, стараясь убедить Верховного. Ведь я провел рядом с Персефоной столько лет.

– Обычный человек, говоришь… – протянул бог, словно задумавшись. Я понадеялся, что беседа принимает благоприятный оборот, когда он спросил: – А как же ее слезы, которые обращаются кристаллами?

– Возможно… – судорожно искал я ответ, – возможно, это ничего не значит.

Всего лишь странная особенность.

– А как же быть с ее снами? – вдруг спросил Верховный.

– Снами? – эхом повторил я. Сны… Она говорила, что видела меня во сне, но я совсем позабыл об этом. И вспомнил только сейчас.

– Значит, ты в курсе про сны, – печально проговорил повелитель. – А знаешь ли ты, для чего она постоянно тянет тебя в путешествия, Маттеус?

Я нахмурился.

Разве это не я предлагал ей ехать куда-то раз за разом? Да, Персефона хотела увидеть новые места, но я не мог припомнить, насколько настойчиво она просила меня показать ей те или иные закутки миров.

– Знаешь ли ты, что она ищет кое-кого? – вкрадчиво продолжил бог.

– Кое-кого? – сипло спросил я.

– И когда она его найдет, они объединят силы и разрушат миры, – закончил Верховный.

– Его?

– Да, мужское воплощение сущности, – печально подтвердил Верховный. – Того, к кому стремятся ее душа и сердце.

Ее вторая половина, без которой она чувствует себя несчастной.

Я молчал… Это не может быть правдой. Есть какая-то вторая половина сущности? Почему я никогда об этом не слышал… Мне никто не говорил. Неужели Верховный был со мной не до конца откровенен? «И у него был повод сомневаться, Маттеус, – проговорил голос внутри меня. – Разве не предал ты его доверия?»

– Мне очень жаль разбивать твое сердце, мой мальчик, – сокрушенно проговорил бог.