Победитель остается один

Чтобы держать связь, они необходимы. Не всегда можно положиться на отца, все же он бол? ьшую часть времени – под зорким взглядом моего брата.

– Какую большую сеть ты соткал, – вздохнула Улла. – Сколько жизней разрушил. И ради чего всё?

Велес прожег волчицу взглядом, и та, не выдержав, поежилась.

– А ради чего ты служишь мне, – спросил бог, – хотя разорвала бы, будь твоя воля?

– Из-за минутной слабости моего мужа столетья назад, – горько прошептала Улла.

– У всех нас бывали минуты слабости, – хмыкнул Велес.

 – Длиною в столетия. Собирай стаю, я пришлю Калена с амулетом, когда все будет готово.

Бог собрался было щелкнуть пальцами, чтобы просто раствориться в воздухе, но замер на секунду, и лицо его исказила судорога.

– Ты же знаешь… Знаешь, что мне жаль твою дочь… – тихо промолвил он, смотря вдаль, чтобы не встречаться глазами с Уллой. – И твоего сына. Если бы я знал, как устроен принцип обращения, ни за что бы не допустил…

– Прошло две сотни лет, – прорычала Улла. – Все пустое… Эта рана зажила.

– Мне ли не знать, – Велес ввинтил в нее тяжелый взгляд зеленых глаз, – эти раны не заживают никогда.

И, щелкнув пальцами, он исчез, оставив ошеломленную волчицу среди заснеженного леса. Она со злостью утерла щеки, по которым впервые за долгие годы струились слезы, вскочила и уже в прыжке через пень перекинулась обратно в волка. Зверем было проще и надежнее контролировать стаю и забывать о боли, что гложет каждый новый день так же сильно, как в первый.

2

– Хельга! – воскликнула старшая вышивальщица.

 – Как всегда, вышло прекрасно! Просто прекрасно!

Я торжествующе улыбнулась и оглядела соперниц. Они корпели над шитьем, низко склонив головы, и лишь бросали короткие злые взгляды исподлобья. Я снова взяла над ними верх. Конечно, соревнование было негласным. Но в мире всё, за что бы ты ни взялся, было соревнованием. И даже милосердная Фригг одобряла склонность своих дочерей быть лучшими из лучших! У меня не было никакого желания становиться красильщицей, что непременно светит двум из этих девиц.

Справедливости ради, все мы хорошо знали друг друга, ведь росли вместе. Но в таких вопросах личная приязнь не в счет. Я намеревалась стать старшей вышивальщицей когда-нибудь. Нынешней уже тридцать три сезона, та еще старуха. Скоро ей предстоит отправиться на покой, а потом и вовсе в последнее плавание к радужному мосту.

И пока что нет сомнений, что среди моих ровесниц нет достойной соперницы.