Странники земель Повременья

Это было его место трудовой повинности, записанной в отделе кадров куста кинотеатров Киевского района, как должность художника-оформителя. Перескакивая с транспорта на транспорт, он скорым темпом проявился у входа другой обители в доме на Красной Пресне. Там было их место претворения художественных дарований в денежные знаки, для чего они с братом на паях снимали целый подвал.

Димыч, узрев фигуру брата, подхватил все сумки и недовольно сопя, потрусил навстречу:

– Где тебя носит? Времени в обрез!

– Дозвониться никак не мог, – раздраженно бросил Антон.

 – Этим одрам звонить одна морока! То бросают трубку, не врубившись, что и кто, то, пока сообразят, зачем их пробудили от спячки, начинают отнекиваться своими болячками да нездоровьем…

Братья поймали машину, и, загрузившись, назвали адрес. Водила вздохнул и официальным тоном объявил таксу.

– Да гони, ты, – рявкнул Димыч, ? получишь сколько надо. Только не тормози лишний раз, давай, поехали, командир!

Нервный колотун заставлял Антона всю дорогу до Хованского беспокойно ерзать по сиденью.

Димыч, вольготно устроив свои габариты, нимало не обеспокоясь висевшей проблемой, дрых до самого кладбища. Он настолько погрузился в сладкую дремоту, что даже не сразу проснулся, когда Антон, рассчитавшись с водилой, затряс его за плечо:

– Дим, вылезай, приехали.

Брат оторопело вытаращил напрочь заспанные глаза, словно его оторвали от крепкого сна посреди ночи, и непонимающе отозвался:

– Угу, сейчас… Что, уже приехали?

– Ну, давай же, – раздраженно выдохнул Антон.

 – Погнали быстрее.

Он вытащил из машины багаж. Не дожидаясь, пока Димыч выкарабкается из тесного чрева «жигулей», рванул к назначенному месту. К великому облегчению Антона, заказчика еще не было на месте. В считанное время отработанными приемами он распаковал коробки. Забив стойки, Антон, оглядываясь по сторонам, осторожно извлек саму плиту. В следующую пару минут, прикрутив её болтами, он чуть ли не отпрыгнул от могильного цветника. В следующее мгновение, находясь в пяти-шести метрах от могилы, Антон, не торопясь делал вид, что завязывает шнурки на кедах.

– И что в этот раз приключилось? – со злобным ехидством спросил Антон у подходящего Димыча.

– Да, памаешь, жутко отлить захотелось, только я начал, как приспичило по-другому. Ну чего я мог поделать, – виновато оправдывался Димыч, глядя в свирепое лицо брата.

– «Памаешь, памаешь…», – передразнил Антон брата и махнул обреченно рукой.