Блестящее трио и потерянный волшебник

Я составил список учеников, которым позволено ходить в эту секцию. Она, конечно, любопытствовала и расспрашивала причину, но я же кремень, ничего ей не сказал. Не её это дело, так ведь? А теперь ступай.

– Какое дело? Мистер Малум, я ничего не понимаю, можете мне объяснить? Вы так доверяете мне, что занесли в список, позволяющий входить на эту территорию? – непонимающе спросил Ник.

– Коллен, прекрати нести чепуху. Ты, что, вздумал в игры играть? Пусть остальные думают, что эта легенда про седьмую секцию – правда, мы то знаем, что здесь на самом деле.

– Нет, сэр. Я искренне не понимаю, что здесь происходит, почему книги падают со стеллажа и про какой такой корпус Вы говорите!

– У тебя что, температура, Ник? – мистер Малум приложил ладонь ко лбу мальчика. – Не дури, ты ведь знаешь, книги падают с этого стеллажа всегда, когда чувствуют своего человека, чтобы открыть портал в другой корпус Эксбриджа. Корпус волшебников, Ник.

– Волшебников? – поперхнувшись, спросил Ник. – В школе существует отдельный корпус, посвящённый… волшебникам?

– Так, Коллен, если ты шутишь, то не смешно, – разозлился мистер Малум, и его усы смешно затряслись.

 – Прекрати это дело, хорошо? И иди в свой корпус, пока кто-нибудь из учеников нас не нашёл, а то тайна же это, существование волшебников.

– Но извините, мистер Малум, я никакой не волшебник. Это чушь, Ыы меня разыгрываете. Я уже второй день учусь здесь, среди никаких не волшебников, а простых учеников. Это правда, сэр.

В библиотеке воцарилась тишина. В глазах мистера Малума читался испуг, до него дошло, что Ник говорит правду.

– Нет… – тихо произнёс Эд Малум. – Не могу в это поверить… За пятнадцать лет твоей жизни Оливер ни разу не заикнулся о волшебстве…

– Вы говорите о моём отце? После… – начал Ник, тяжело вздохнув, – после потери моей матери, он стал ещё более закрытым в себе человеком, он отдал себя работе полностью, и я не сомневаюсь, что он скептически относится ко всему этому.

– Я знаю, твой отец всегда таким был… Как так можно! После всего, что случилось, он даже не удосужился сказать тебе об этом, ах он жалкий проныра! Постоянно пытается всё скрыть!

– Прошу прощения, мой отец – не проныра, – отважно заступился Ник.

 – И откуда Вы вообще столько знаете о моей семье? Кто Вы, мистер Малум?

– Я знаю достаточно, Ник. Ты не знаешь многого, что по праву должен знать. Но не переживай, я тебе помогу. Можешь считать меня своим другом.

– Я могу верить Вам, сэр? – спросил Ник.

– Да, конечно.