Вальпургиево проклятие

Время шло, и в конце концов он полностью поменял состав коллектива, в котором смог раскрыться как специалист и наладить вполне дружеские отношения. Из так называемых «ветеранов» оставался только ваш покорный слуга, и, если уж говорить откровенно, один я замечал, что было в Кроули что-то таинственное, замкнутое и недоступное для посторонних глаз. Из-за постоянного присутствия Кроули отдел незаметно окутала некая тайная зловещая сила, что росла и усиливалась с каждым днем его властвования.

Сами того не замечая, сотрудники чахли и хмурели на глазах, в то время как босс этим подпитывался и расцветал, словно притаившийся хищник.

Как ни странно, на меня его энергетика никак не действовала, и я думаю, что «защитным барьером» служило мое и без того паршивое существование, высасывающее все силы и жизненные соки.

Я никогда не разговаривал с боссом на личные темы. Все наши с ним отношения носили исключительно рабочий характер и вращались по замкнутому кругу деловых нюансов.

Дни напролет я просиживал в конторе, пытаясь управиться в сроки с килограммами многомесячных отчетов и опасно балансируя на грани того, чтобы заработать серьезный нервный срыв. Ведь если бы это произошло, я бы просто-напросто не смог работать, что, как уже известно, приравнивалось в моей жизни к полной катастрофе.

Время шло, моя нервная система тончала, и работы с каждым днем становилось все больше, но мне будто закрыли проход на карьерную лестницу, не позволив даже преодолеть первую ступеньку.

Вот уже шесть лет я пахал на мистера Кроули. Он прекрасно видел, что я горбачусь, точно крепостной раб, и за все это время ни разу не заговорил о повышении. Моментами я даже думал, что Алестер просто наслаждается моими страданиями, подпитывает от меня свою внутреннюю дьявольскую сущность. Вероятней всего, оно так и было, но я не смел являться к боссу с претензиями, потому что в таком случае мог в одночасье лишиться работы.

Все было спокойно: я выполнял указания и не влезал туда, куда мне не следовало. Однако одним весенним днем, в единственный выходной, Кроули вызвал меня в контору и, к моему великому удивлению, поручил необычное задание.

Когда я вошел к нему в кабинет, он стоял в глубине комнаты и смотрел в окно, имея вид весьма озадаченный: хмурое лицо, безэмоциональный ледяной взгляд и сжатые в узкую полоску губы.