Вальпургиево проклятие

 – Так что постарайся на нас не обижаться, ладно?

– Хорошо, дедушка, – пискнула я, а сама еще больше подобралась от нетерпения.

Фрэнк некоторое время не спускал с меня задумчивого взгляда и молчал, по всей видимости, что-то прикидывая у себя в голове. Но вскоре он сделал глубокий вдох, прочистил горло и начал рассказ.

– Много лет назад, когда я был юным, амбициозным и чересчур любопытным молодым человеком, кх-м, в точности как ты, крошка, и еще не успел познакомиться с Верой… то есть с твоей бабушкой, я…

На этом моменте Фрэнк внезапно оборвал свою речь, нахмурив кустистые седые брови и направив взгляд куда-то в пустоту.

Мне показалось, что он к чему-то внимательно прислушивается. И действительно: стоило мне подумать об этом, как из коридора послышался приглушенный звук скрипящих половиц, а затем – приближающиеся шаги. Когда скребущий звук вдруг затих, мы синхронно обернулись к проходу и увидели, что бабушка наблюдает за нами из дверного проема. С легкой улыбкой на лице она застыла на пороге комнаты, надежно удерживая в руках алюминиевый поднос, где стояли две небольшие чашечки горячего шоколада с корицей, над которыми вился ароматный пар.

Дедушка одарил ее добродушной улыбкой и жестом пригласил присоединиться к нам. В тот же миг всякие эмоции в его глазах уступили место лишь доброму янтарному блеску, сообщавшему об искренней и всеобъемлющей любви к Вере Шульц. Тонкие бледные губы дедушки тронула нежная улыбка, а узловатые пальцы принялись аккуратно разглаживать складочки брюк на коленях.

Когда бабушка подошла к столу, наклонилась и ловко поставила поднос на журнальный столик, то помедлила и аккуратно положила мягкую теплую ладонь на мое плечо, точно успокаивая или приободряя.

– Люблю тебя, ба, – сказала я ей, запрокинув голову. – Твой шоколад – самый лучший!

– Спорить не стану, – вклинился в разговор дедушка. – Твой горячий шоколад, дорогая, лучше любого средства от бессонницы! После одной чашечки буквально спишь как убитый!

Я тихонько хихикнула.

Дедушка весело мне подмигнул.

– И я люблю тебя, Лиззи, – ласково ответила бабушка Вера, после чего переметнула строгий взгляд на дедушку и предупреждающе вскинула кверху брови. – А ты смотри мне, не пугай ее сильно, понял? Не хватало, чтобы она еще начала изводиться кошмарами!

Лицо дедушки неожиданно вытянулось от удивления.

– Дорогая, а разве ты к нам не присоединишься?

Бабушка покачала головой.