Красная шапочка для дерзкого волка

Выглядел он так, будто готов был свернуть мне шею не задумываясь.

– Ну я ж твоя истинная, – напомнила я и тут же пожалела.

– Еще раз назовешь себя моей истинной и это будут твои последние слова, – он сделал шаг. Грозный, злой, со звериным взглядом.

– Ты не нервничай, хорошо? – примирительно вытянув вперед ладони, я словно пыталась выстроить в воздухе стену. Бровь Гордея изогнулась и желтые глаза сверкнули недобрым огнем. Я быстро выпалила, – ну я в общем-то пойду.

Подхватив ведро со шваброй, засверкала пятками.

Поначалу мне казалось, что он за мной гонится. Запыхавшись, обернулась, оказалось – ошиблась. Видимо он просто хотел, чтобы я оставила его в покое и больше не подходила. Печально, кто же знал, что так все обернется. Внутренняя обида болезненно подтачивала от окончательного осознания, что я своему истинному больше не нужна и причина могла быть не в отсутствии воспоминаний обо мне.

Грустно. Я стояла над разлитой лужей воды, разгадывая свое отражение. Разбитое и подавленное. Чем больше смотрела, тем больше колючим комом разрасталась обида.

Нервы сдали и я резко опустила тряпку в лужу, разводя влагу по полу.

В воде отразилась знакомая фигура проходящей дальше девушки.

– Некиша? – я бросилась за ней, – подожди.

Услышав меня, она ускорила шаг, резко заворачивая за угол. Я закинув тряпку в ведро, подхватила его за ручки и снова ее позвала, – да подожди же! Нам надо поговорить, недоразумение вышло.

Она обернулась и я почти ее догнала, но меня нечто резко толкнуло вперед.

Прежде чем я осознала, что наступила на развязавшийся шнурок, меня понесло вперед и из рук выпало ведро. Его содержимое выплеснулось волной. Поскользнувшись на образовавшейся луже, заскулила, потирая ушибленную ладонь. На меня упала тень и послышался звериный рев.

Подняла глаза и захотелось стать невидимкой. Надо мной возвышайся облитый грязной водой громила Лис. Со страшным оскалом он снял с головы половую тряпку, отбросив ее в сторону.

Громкая барабанная дробь…а, это мой пульс… ну что сказать, день не задался.

У меня даже челюсть свело.

– Я прошу прощение, вот целый день сегодня во всех врезаюсь, – как могла изверилась, задирая высоко голову на громилу, – наверное это карма у меня такая. Ты что удумал? – мои глаза едва не выпали из орбит.

Он засучил рукава, рявкнув:

– Щас мы твою карму подлечим.

В долю секунды я бросила взгляд в сторону Некиши. Она стояла за спиной Лиса, побелевшая и растерянная. Но все-таки всезнайка остановилась.