Красная шапочка для дерзкого волка

Если это так, то дела мои плохи. Списочек подогреваемых разросся еще и на сумасшедшего профессора. В мыслях резко образовался хаос и мозг закипел. Идея определить последовательность действий – потерпела крах.

Собственно, а что это за подсобка, в которой я нахожусь? Только не говорите, что это моя спальня.

Осматривая весь хлам с поломанной мебелью, у меня возникло стойкое ощущение, что я на даче левой стаи, только после бомбежки.

Обыскав каждый угол, нашла некое подобие кровати и что-то дернуло меня заглянуть под трухлявый матрас.

И тут меня ждал сюрприз в виде красного плаща Коноплянко и зеркала Василисы. Ой, на нем еще и трещина образовалась. Я провела пальцем по неприметной, но глубокой царапине на мутной поверхности и спрятала его в карман джинс. Мантию вернула обратно под матрас.

Немного погодя выглянула в коридор. Проходящие студенты поглядывали на меня и оборачивались. Две девушки зашептались:

– Ты только посмотри в чем одета наша уборщица.

– Да, срамота полная.

Мое и и без того плохое настроение забурлило.

– Зато я не выгляжу как престарелая девственница, обвешанная ленточками, – огрызнулась я в ответ.

Девушки с презрением отвернулись и одна из них изрекла, обращаясь к другой: «эта Марья что-то совсем от рук отбилась. Надо ректору на нее пожаловаться»

«Марья?!»

Я не поняла, они умышленно мое имя исказили или меня тут так зовут?

– А ну с дороги отошла! – раздался грубый голос и конечно он тоже обращался ко мне.

Громила Лис как танк двигался на меня.

Пришлось отпрыгнуть прижавшись к стене. Да это ужас какой-то! Куда я попала? Я тут еще суток не провела, не дай бог, а уже на грани истерики. Обида комом подкралась к горлу и я с трудом ее подавила. Не хватало мне еще в истерику впасть.

Но повод опять нашелся. Пока я дезориентировано крутилась на месте, кто-то за моей спиной кашлянул.

Обернувшись с ожиданием новых оскорблений, столкнулась со знакомым лицом преподавателя Оладушкиной. Как и ожидалось, здесь она тоже выглядела иначе.

Смерив взглядом ее расшитый фартук, тряпичные перчатки и упрощенную версию кокошника, поиграла бровями, спрашивая: «что надо?»

Она тоже меня скептично рассмотрела, достала из фартука потертую записную книжку, распахнула, что-то прочитала и изрекла:

– Значит так, последнее предупреждение, если и дальше будешь бездельничать.

– И что будет? – усмехнулась.

– Выгонят! – фыркнула Оладушкина.

– Хорошо, выгоняйте, – пожав плечами, развернулась, собираясь уйти.